Читаем Нашествие. Пепел Клааса полностью

Уже наличие одной этой легенды оказывает существенную поддержку АВ, к тому же получается, что благодаря этой легенде Саргон I должен быть персонажем опять-таки конца VII века. Но вот еще продолжение статьи о Саргоне I: «Существует предположение, что история его завоеваний произошла в позднейшее время, при Саргоне II, желавшем видеть в ней прототип своего царствования». То есть даже традиционные историки признают идентичность биографий двух разных Саргонов.

Но что от них дошло до наших дней? На Кипре была найдена статуя Саргона II. Но на том же Кипре был найден цилиндр Саргона I. О Саргоне I говорит надпись Набонида, вавилонского царя VI века до н. э. Семнадцать веков прошло со дня смерти Саргона I, а о нем помнят и составляют надписи. Можно ли в это поверить? Глупость ТВ. Здесь уже сравнивались легенды о Саргоне I и Кире. А по АВ царь Набонид как раз и был разбит Киром! Не слишком ли много нелепостей в ТВ? Не проще ли признать, что все они, эти древние цари якобы столь разных эпох были современниками друг другу? А основные события как раз и разворачивались на просторах Евразии: от Армении до Причерноморья, от Малой Азии до Паннонии? И Ассирия вполне могла быть Аварским каганатом.

А если здесь зашла речь о царе Набониде (Nabunahid), то он и другой вавилонский царь Набонассар (Nabunasir), живший на два столетия ранее, они тоже, думаю, дубликаты друг друга. О Набонассаре известно, что он «велел уничтожить памятники своих предшественников и начать новую эру с его царствования». А вот Набонид, наоборот, «ВОССТАНАВЛИВАЛ старые храмы, стараясь, со страстью археолога, возводить здания в древнем стиле и на старом месте, для чего каждый раз упорно искал древние, положенные в основание камни и НАДПИСИ О ЗАКЛАДКЕ». Таким образом, на «причуды» этих двух царей теперь вполне можно будет списать как отсутствие целого пласта исторических памятников, так и несоответствие сохранившихся (в первую очередь, думаю, надписей о закладке) своей эпохе.

Итак, если в тексте Г. Хоэха под Ассирией принять Аварский каганат, то о каких евреях идет речь в «Австрийской Хронике»? Это сложный вопрос, отсутствие четкого ответа на него обусловлено тем, что реальные события происходили в самом начале семитского вторжения, большинство документов о котором до нас вообще не дошло, а то, что дошло, оказалось безбожно испорчено прошедшими веками, дурными переписчиками и в еще большей степени средневековыми фантазерами и историками разных эпох.

Скорее всего, речь идет не о князях-евреях, а о князьях семитского происхождения, в первую очередь об аварах. Трудно сказать, что имелось в виду под сообщением о том, что правители-язычники приняли еврейское вероисповедание. Имелось ли в виду принятие иудаизма? Или это напластание информации более поздних времен, когда в Европе остались лишь одни семиты - евреи, люди иудейской веры? «Дженнан, средний сын Пеймана, стал герцогом, - пишет Г. Хоэх. - Он был обращен, сообщает «Австрийская Хроника», евреями и был обрезан, принял еврейский обряд брака, убрал прочь изображения и признал еврейскую веру». Далее - интереснее: «Но тогда еще не оказалось ни одного еврейского дворянина, кто пожелал бы дать ему своих дочерей. Таким образом, он умер без жены и наследника». Но дворяне-евреи были, потому что его брат Салтан женился на богемской герцогине Салайме, еврейке.

У их сына, еврея Риппана была дочь, которая вышла замуж за еврея, герцога из Венгрии Саланта. Однако Салант умирает, а дочь выходит повторно замуж - на этот раз за Лаптана, еврея из Богемии. После их смерти власть узурпировал некий Алмантан, герцог из Венгрии и тоже еврей. Он женился на герцогине из Богемии, тоже еврейке. И так далее.

Еврейское господство закончилось на Мантоне, который стал язычником и женился тоже на язычнице, поклоняющейся изображениям. Возврат к язычеству, по мнению Г. Хоэха, был обусловлен массовым переселением с востока. «Это было периодом известного Одина».


СНОВА ОДИН


«Многие ученики школ слышали об Одине, известном норвежском герое. Но кто из них знает, что Один действительно был королем Дании? То, что он основал королевство Дания в дни Давида, царя Израиля? То, что он посетил храм Соломона? И этот Один, первый датский король, пересек Атлантику, как это делали датские викинги столетиями позже.

В течение многих веков датчане уважали историю своей нации. Но когда атеистическая образовательная философия немецких школ проникла в их страну, датчане отказались от ранней истории их нации. Современные историки, считающие, что мифология была единственной формой письменности людей древних времен, рассматривают всю датскую историю как миф. Они так и не проверили, действительно ли это так. Конечно, мифы существовали в период ранней истории Дании. Но эта трагедия происходила со всеми нациями под влиянием религиозного средневекового суеверия.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1991. Хроника войны в Персидском заливе
1991. Хроника войны в Персидском заливе

Книга американского военного историка Ричарда С. Лаури посвящена операции «Буря в пустыне», которую международная военная коалиция блестяще провела против войск Саддама Хусейна в январе – феврале 1991 г. Этот конфликт стал первой большой войной современности, а ее планирование и проведение по сей день является своего рода эталоном масштабных боевых действий эпохи профессиональных западных армий и новейших военных технологий. Опираясь на многочисленные источники, включая рассказы участников событий, автор подробно и вместе с тем живо описывает боевые действия сторон, причем особое внимание он уделяет наземной фазе войны – наступлению коалиционных войск, приведшему к изгнанию иракских оккупантов из Кувейта и поражению армии Саддама Хусейна.Работа Лаури будет интересна не только специалистам, профессионально изучающим историю «Первой войны в Заливе», но и всем любителям, интересующимся вооруженными конфликтами нашего времени.

Ричард С. Лаури

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Прочая справочная литература / Военная документалистика / Прочая документальная литература
Психология войны в XX веке. Исторический опыт России
Психология войны в XX веке. Исторический опыт России

В своей истории Россия пережила немало вооруженных конфликтов, но именно в ХХ столетии возникает массовый социально-психологический феномен «человека воюющего». О том, как это явление отразилось в народном сознании и повлияло на судьбу нескольких поколений наших соотечественников, рассказывает эта книга. Главная ее тема — человек в экстремальных условиях войны, его мысли, чувства, поведение. Психология боя и солдатский фатализм; героический порыв и паника; особенности фронтового быта; взаимоотношения рядового и офицерского состава; взаимодействие и соперничество родов войск; роль идеологии и пропаганды; символы и мифы войны; солдатские суеверия; формирование и эволюция образа врага; феномен участия женщин в боевых действиях, — вот далеко не полный перечень проблем, которые впервые в исторической литературе раскрываются на примере всех внешних войн нашей страны в ХХ веке — от русско-японской до Афганской.Книга основана на редких архивных документах, письмах, дневниках, воспоминаниях участников войн и материалах «устной истории». Она будет интересна не только специалистам, но и всем, кому небезразлична история Отечества.* * *Книга содержит таблицы. Рекомендуется использовать читалки, поддерживающие их отображение: CoolReader 2 и 3, AlReader.

Елена Спартаковна Сенявская

Военная история / История / Образование и наука
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное