Читаем Наследники страны Ямато полностью

– Отряд, который ты видел в долине – наша судьба. Идём со мной!

Женщина накинула старое потёртое хаори, сняла со стены пучки трав, и протянула их сыну.

– Вот держи. Эта трава поможет нам зажечь огонь Дракона.

Затем она вышла из хижины. Юноша, всё ещё недоумевая, последовал за ней.

– Куда мы идём? – поинтересовался он.

– К пещере Дракона…

– Той, где мы храним сухой хворост? – уточнил он.

– Да…Ты задаёшь слишком много вопросов.

* * *

Господин Тюсингура и Токугава Иэясу вышли во внутренний двор замка, дабы проститься, когда дозорные заметили странный красный дым, поднимавшийся со стороны Асигараямы. Они тотчас доложили об этом даймё.

Тот удивился.

– Действительно, красный дым – предвестник появления Дракона… Такое я вижу впервые…

– Что это значит? – заинтересовался Токугава Иэясу.

– По преданию красный дым Дракона означает предзнаменование: тот, кто увидит его, станет непобедимым воином…

– Может быть, сами боги благоволят к нам? – предположил Токугава Иэясу.

– Возможно, горный бог – Окунинуси. Но… может быть, это нечто другое, – размышлял Тюсингура Корэмицу. – В этих местах живёт Горная ведьма, я никогда её не видел, но крестьянки наведываются к ней за травами. Говорят, что её сын рождён от Дракона. Женщины, которые видели юношу, превозносят его необычайную красоту и силу… – даймё многозначительно посмотрел на Токугаву Иэясу. – Мне кажется, этот знак предназначен, прежде всего, для вас. Я дам проводника…

– Зачем? – недоумевал Токугава Иэясу. – Даже, если это проделки Горной ведьмы и сына Дракона?

Даймё усмехнулся.

– Наш народ верит в силы природы, а этот юноша – фактически полубог. Я думаю: как изменится расстановка сил, если самураи сёгуна узнают, что императору помогают свыше?

Токугава Иэясу обомлел от слов Тюсингура.

– Вы…вы… Я поражён вашей прозорливостью, господин Корэмицу. – Немного придя в себя, сказал посланник императора.

– Так, что же насчёт проводника? – ещё раз переспросил даймё.

– Благодарю вас, я обо всём доложу императору, – пообещал Токугава.

* * *

Императорский отряд достиг предгорья Асигараямы. Токугава Иэясу спешился, приказал трём самураям следовать за ним, и начал подниматься в горы вслед за проводником. Минуло полдзиккена, прежде чем Токугава достиг жилища Горной ведьмы. Он сразу же заметил, что хижина и хозяйственные постройки находятся в запущенном состоянии…

Токугава вынул вакидзаси из ножен, резко, ногой открыл дверь в хижину и, выставив вперёд меч, вошёл в обиталище ведьмы. Он огляделся и подал знак самураям: можно входить…

Токугава Иэясу и самураи внимательно обследовали хижину: ни ведьмы, ни сына Дракона они не обнаружили. У них сложилось впечатление, что они попали в жилище охотника – на полу вместо татами лежало множество заячьих шкурок, а также шкур горных козлов. Стены же были украшены различными перьями птиц, причём столь искусно, что отдельные композиции складывались в подобие вееров.

– Мы ошиблись? – поинтересовался Токугава у проводника, стоявшего около двери.

– Нет, господин. Ведьма точно живёт здесь, возможно, она ушла в горы, – предположил тот.

Не успел проводник произнести эти слова, как послышались голоса, мужской и женский… Они приближались. Токугава сосредоточился, держа вакидзаси наизготовке, самураи последовали его примеру.

И вот дверь, обтянутая шкурами, открылась – в хижину вошла женщина, невысокого роста, её волосы уже тронула седина. Юноша же, что был с ней, действительно отличался редкостной красотой и статью. Если бы Токугава не знал, что перед ним – сын ведьмы, то принял бы его за отпрыска киотского аристократического рода, правда, если не обращать внимание на бедное одеяние.

Ведьма не растерялась.

– Что вам угодно? Вы пришли за травами? – вежливо поинтересовалась она.

Токугава удивился: речь женщины была правильной, голос приятным – даром, что ведьма…

– Нет. Моё имя Токугава Иэясу, я служу императору. Это мои люди, – он жестом указал на самураев.

– В таком случае: чем я обязана вашему визиту? – снова поинтересовалась ведьма.

– Вы изъясняетесь, как знатная дама… Я право смущён… – признался Токугава.

– Возможно. И всё же?

– Мы видели красный дым Дракона. Он исходил из этих мест…

– Так вы ищите Дракона? – удивилась женщина. – Не трудитесь, пустая затея. Он давно не появлялся здесь.

Токугава снова удивился речам женщины и внимательно воззрился на юношу, тот молчал, как и приказала ему мать.

– Как зовут тебя? – спросил Токугава, обращаясь к юноше.

– Годайго, сын Дракона, – уверенно ответил тот.

Токугава оценил дерзость юноши.

– Сколько тебе лет?

– Скоро пятнадцать…

– Ты прекрасно сложен и с виду силён. Каким оружием владеешь? – продолжал расспрашивать Токугава.

– Я отлично стреляю из лука и метаю копьё. У меня также есть катана, я сам осваивал буси-до…

Токугава снова удивился.

– И как же?

– Я подсматривал за самураями Тюсингура, а затем, вернувшись в горы, повторял их движения, – признался юноша.

– И они ни разу не заметили тебя?! – восхищённо воскликнул Токугава.

– Нет, ни разу.

– Ты ловок и бесстрашен, как истинный самурай. И потому я хочу взять тебя на императорскую службу. Ты согласен?

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история в романах

Карл Брюллов
Карл Брюллов

Карл Павлович Брюллов (1799–1852) родился 12 декабря по старому стилю в Санкт-Петербурге, в семье академика, резчика по дереву и гравёра французского происхождения Павла Ивановича Брюлло. С десяти лет Карл занимался живописью в Академии художеств в Петербурге, был учеником известного мастера исторического полотна Андрея Ивановича Иванова. Блестящий студент, Брюллов получил золотую медаль по классу исторической живописи. К 1820 году относится его первая известная работа «Нарцисс», удостоенная в разные годы нескольких серебряных и золотых медалей Академии художеств. А свое главное творение — картину «Последний день Помпеи» — Карл писал более шести лет. Картина была заказана художнику известнейшим меценатом того времени Анатолием Николаевичем Демидовым и впоследствии подарена им императору Николаю Павловичу.Член Миланской и Пармской академий, Академии Святого Луки в Риме, профессор Петербургской и Флорентийской академий художеств, почетный вольный сообщник Парижской академии искусств, Карл Павлович Брюллов вошел в анналы отечественной и мировой культуры как яркий представитель исторической и портретной живописи.

Галина Константиновна Леонтьева , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Историческая проза / Прочее / Документальное
Шекспир
Шекспир

Имя гениального английского драматурга и поэта Уильяма Шекспира (1564–1616) известно всему миру, а влияние его творчества на развитие европейской культуры вообще и драматургии в частности — несомненно. И все же спустя почти четыре столетия личность Шекспира остается загадкой и для обывателей, и для историков.В новом романе молодой писательницы Виктории Балашовой сделана смелая попытка показать жизнь не великого драматурга, но обычного человека со всеми его страстями, слабостями, увлечениями и, конечно, любовью. Именно она вдохновляла Шекспира на создание его лучших творений. Ведь большую часть своих прекрасных сонетов он посвятил двум самым близким людям — графу Саутгемптону и его супруге Елизавете Верной. А бессмертная трагедия «Гамлет» была написана на смерть единственного сына Шекспира, Хемнета, умершего в детстве.

Виктория Викторовна Балашова

Биографии и Мемуары / Проза / Историческая проза / Документальное

Похожие книги

1917, или Дни отчаяния
1917, или Дни отчаяния

Эта книга о том, что произошло 100 лет назад, в 1917 году.Она о Ленине, Троцком, Свердлове, Савинкове, Гучкове и Керенском.Она о том, как за немецкие деньги был сделан Октябрьский переворот.Она о Михаиле Терещенко – украинском сахарном магнате и министре иностранных дел Временного правительства, который хотел перевороту помешать.Она о Ротшильде, Парвусе, Палеологе, Гиппиус и Горьком.Она о событиях, которые сегодня благополучно забыли или не хотят вспоминать.Она о том, как можно за неполные 8 месяцев потерять страну.Она о том, что Фортуна изменчива, а в политике нет правил.Она об эпохе и людях, которые сделали эту эпоху.Она о любви, преданности и предательстве, как и все книги в мире.И еще она о том, что история учит только одному… что она никого и ничему не учит.

Ян Валетов , Ян Михайлович Валетов

Приключения / Исторические приключения