В период архаики сложился тип женской скульптуры, получивший название «кора» (от древнегреческого — «девушка»). Статуи изображали молодых девушек, облаченных (в отличие от обнаженных куросов) в тонкие одежды, с длинными вьющимися волосами, обрамлявшими идеально овальные лики и струившимися по плечам. Лица каменных дев застыли в знаменитой улыбке.
Архаические коры могли служить надгробиями. Кора Фрасиклеи названа по имени гречанки, на могиле которой она стояла. Древние греки не любили изображать сильных эмоций. Погребальная статуя юной Фрасиклеи, ушедшей в мир теней слишком рано, несмотря на свое скорбное предназначение, не несет ни отчаяния, ни ощущения утраты. Она изящно одета, в ушах красуются серьги, на шее — колье. Тщательно причесанные волосы сбегают на грудь из-под головного убора, а на губах играет улыбка.
Мощное, широкое тулово сосуда, снабженное двумя ручками почти у самого его основания, предоставляет вазописцу прекрасную возможность проявить творческую фантазию и мастерство в изображении многофигурной сцены. Художник посвятил роспись военной тематике и предложил сюжет борьбы воинов за тело убитого.
Греки считали делом чести не позволить врагам надругаться над телом своего товарища, потому и вели кровопролитные битвы за право обладания им. В «Илиаде» Гомера описывается бой за тело Патрокла, друга Ахилла, погибшего во время легендарной Троянской войны. Он был сражен рукой Гектора, сына троянского царя Приама.
Роспись кратера поражает мастерской компоновкой фигур. Центр обозначен столкновением щитов и пересечением копий двух воинов, в чьих ногах изображено бездыханное тело, возможно, именно Патрокла. Автор, свободно владея композицией, показывает одних героев ближе к зрителю, а других располагает за ними, что позволяет создать эффект глубины пространства и ощущение накала битвы, когда несколько человек сошлись в смертельной схватке.
Для создания многофигурных композиций древнегреческими мастерами применялся рельеф — скульптурное изображение на плоскости. Данный рельеф со сценой состязания молодых атлетов служил украшением одной стороны основания надгробной статуи куроса (куросы часто использовались в качестве памятника, устанавливаясь на могилах). Возможно, он нес информацию об усопшем, который мог быть атлетом.
Сцена посвящена упражнениям в палестре — гимнастической школе для юношей. В центре симметричной композиции — два спортсмена, сошедшихся для выявления сильнейшего, по бокам показаны двое других атлетов, готовящихся вступить в борьбу. Скульптор подчеркивает мощь их тел, совершенствующихся благодаря тренировкам. Объемная трактовка напряженных мышц и позы молодых людей говорят о стремлении мастера к реалистичному изображению. Лица условны, в них уже появился «греческий профиль», который станет каноничным для греческого искусства: единая линия лба и носа считалась эталоном прекрасного. Лица спортсменов озарены спокойной архаической улыбкой (особенно заметной у крайней справа фигуры), не вяжущейся с борьбой. Благодаря ей они остаются отвлеченно-красивыми. Именно человек, прекрасный духовно и физически, станет эталоном греческого искусства.
Рельеф «Игры атлетов с мячом в палестре», украшавший вторую сторону основания надгробной статуи куроса, является продолжением рассказа о спортивном обучении молодых юношей в Древней Греции и, возможно, о жизни усопшего атлета.
Скульптору подвластно изображение обнаженного человеческого тела во всех ракурсах, а данный сюжет предоставляет ему прекрасную возможность продемонстрировать это. Тела игроков в мяч показаны и в профиль, и в фас, и в трехчетвертном повороте, и со спины. В каждом варианте восхищает анатомически верная трактовка тел, проработка мышц, правильно переданные мастером позы и жесты, характерные для спортивной игры.