К чести сфинкс, она практически мгновенно взяла себя в… лапы и снова превратилась в умудренное вечностью существо.
— Так будет правильно, — улыбнулся я. — Ведь что может быть лучше приятой беседы долгими вечерами? Она и согреет, и даст силы в сложную минуту, и поможет понять причины ссор…
— Но… — сфинкс все никак не могла поверить, что я говорю на полном серьезе. — Зачем это именно тебе? Какая выгода?
— Не все в мире измеряется выгодой, — усмехнулся я. — Иногда достаточно поступить правильно. По совести, по чести.
Сказал, и понял то, что Денебери настойчиво пытался до меня донести.
Есть какое-то общее понятие чести, а есть личное. Причем, последнее у каждого рода свое. И это зачастую очень сложно объяснить.
Да я и не собираюсь. Мне достаточно того, что в глубине души теплится чувство правильности.
— Единственное, что мы можем взять с собой после смерти, — задумчиво произнесла сфинкс, смотря на меня своими золотыми глазами, — это плоды своих поступков.
— Не только, — улыбнулся я. — Ещё знания.
— Возможно, — не стала спорить сфинкс, — но мало унести знания с собой, гораздо сложнее оставить их при себе во время… следующего воплощения.
Интересно, можно ли использовать слова сфинкс в качестве доказательства перерождения? Как там по-научному? Реинкарнация? Самсара?
Впрочем, в данный момент это не самый важный вопрос.
— Возможно, — настала моя очередь соглашаться. — В этом и есть отличие
Даже без системного уведомления было понятно, что мои слова пришлись сфинкс по душе.
Она довольно улыбнулась и чуть ли не мурлыкнула.
— Этот день уже прошел не зря, — сфинкс смотрела только на меня, почему-то не обращая внимания на Телегона и Гектора. — Ты готов к испытанию?
— Смотря к какому…
Я усилием воли вернулся с небес на землю и мысленно переключил режим с «О, Господи! Какой я красавчик!» на «Осторожность, осторожность и ещё раз осторожность».
— Если хочешь, можешь повторить подвиг Геракла…
— Я бы предпочел загадки, — мгновенно отреагировал я.
Да, я плавал в мифах Древней Греции, но первый подвиг Геракла помнил хорошо, и сражаться с огромным львом, чья мощь вселяла в меня страх не собирался.
— Загадки, так загадки, — сфинкс изобразила милую улыбку. — Всего их будет три. Готов услышать первую?
— Три, потому что нас трое? — улыбнулся я, но тут же осекся.
Вроде бы ничего не изменилось, но обострившееся в последнее время чутье так и вопило о том, что я допустил промашку.
Причем серьезную.
— Каждый путник, который решил потревожить мой покой удостаивается трех загадок, — сфинкс сверкнула своими золотыми глазами, — что до мертвых, — она бросила на Телегона и Гектора равнодушный взгляд, — то нет мне дело до них.
Та-дам…
Слова сфинкс были равносильны «Эй, ребята! Александр — живой человек!»
И если Гектор и ухом не повел, то Телегон подобрался и принялся прожигать меня взглядом.
— Эммм… — следовало срочно что-нибудь придумывать, но мне в голову, как назло ничего не лезло. — Значит, мне повезло, что успел.
— Как скажешь, — сфинкс было плевать на мои попытки придумать железобетонную отмазку. — Ты готов услышать первую загадку?
А, ладно! Сначала разберусь с задачками, а потом как-нибудь успокою Телегона.
— Готов!
— Какое существо утром ходит на четырех лапах, днем — на двух, а вечером — на трех?
— Серьезно? — я с удивлением посмотрел на сфинкс. — Это и есть твоя загадка?
— Не тяни время, — сфинкс недовольно дернула хвостом. — Если знаешь ответ — говори. Не знаешь — готовься к смерти!
— Это человек, — я решил не выпендриваться и ответил на эту детскую загадку, — На заре жизни он ползает, на четвереньках, в зенит своего расцвета ходит на двух ногах, ну а к концу жизни ковыляет с тростью.
— Верно, — усмехнулась сфинкс.
— Вторая загадка! — сфинкс хитро прищурилась. — Что может поглотить все — зверей, птиц, деревья? Перед чем не могут устоять даже артефакты? Что с легкостью сожрет даже лучшую сталь и перемелет твердейшие камни в муку?
— Хм…
Первым позывом было сказать «смерть», очень уж описанное походило на плетение
И я даже знал, что.
Чем-то фраза «Сожрет лучшую сталь, а камни перемелет в муку» выбивалась из общего ряда…
Ведь многие произведения искусства живут после смерти творца, будь то доспехи, булатные клинки или скульптуры.
Да даже египетская статуя сфинкса простояла многие тысячелетия. И если не ошибаюсь, даже пережила потоп! Единственное, под гнетом времени потеряла свое лицо…
Стоп! Да вот же оно!
— Время!
— Верно, — благосклонно кивнула сфинкс.