Читаем Немецкий язык со Стефаном Цвейгом. Шахматная новелла полностью

«Nein, erwarten Sie wirklich nicht zu viel (право, Вы не должны ожидать слишком многого). Es soll nichts als eine Probe für mich sein (это будет ни что иное как испытание для меня)... eine Probe, ob ich (испытание, могу ли я)... ob ich überhaupt fähig bin, eine normale Schachpartie zu spielen, eine Partie auf einem wirklichen Schachbrett mit faktischen Figuren und einem lebendigen Partner (в состоянии ли я вообще, сыграть в шахматы нормальную партию, партию на настоящей доске с настоящими фигурами и настоящим /живым/ противником)... denn ich zweifle jetzt immer mehr daran, ob jene Hunderte und vielleicht Tausende Partien, die ich gespielt habe, tatsächlich regelrechte Schachpartien waren und nicht bloß eine Art Traumschach, ein Fieberschach, ein Fieberspiel, in dem wie immer im Traum Zwischenstufen übersprungen wurden (потому что я начинаю все больше и больше сомневаться, были ли сотни или даже тысячи партий, которые я сыграл, действительно настоящими шахматными партиями или это были не больше, чем своего рода иллюзорные шахматы, шахматная лихорадка, игра больного воображения, в которой, как всегда во сне, пропускаются промежуточные ступени; der Traum – сон, сновидение, мечта, иллюзия; die Zwischenstufe; überspringen – перепрыгивать, пропускать).


155.Ich beeilte mich, Dr. B. zu versichern, wie sehr wir alle uns freuten, diesem Zufall seine Bekanntschaft zu verdanken, und dass es für mich nach all dem, was er mir anvertraut, nun doppelt interessant sein werde, ihm morgen bei dem improvisierten Turnier zusehen zu dürfen. Dr. B. machte eine unruhige Bewegung.

«Nein, erwarten Sie wirklich nicht zu viel. Es soll nichts als eine Probe für mich sein... eine Probe, ob ich... ob ich überhaupt fähig bin, eine normale Schachpartie zu spielen, eine Partie auf einem wirklichen Schachbrett mit faktischen Figuren und einem lebendigen Partner... denn ich zweifle jetzt immer mehr daran, ob jene Hunderte und vielleicht Tausende Partien, die ich gespielt habe, tatsächlich regelrechte Schachpartien waren und nicht bloß eine Art Traumschach, ein Fieberschach, ein Fieberspiel, in dem wie immer im Traum Zwischenstufen übersprungen wurden.


156.Sie werden mir doch hoffentlich nicht im Ernst zumuten, dass ich mir anmaße, einem Schachmeister, und gar dem ersten der Welt, Paroli bieten zu können (надеюсь, Вы не думаете серьезно, что я считаю себя способным дать отпор чемпиону мира, к тому же первому /главному/ чемпиону мира; der Ernst – серьезность, важность; j-m etwas zumuten – считать способным кого-либо на что-либо; sich etwas anmaßen – присваивать себе что-либо, приписывать себе что-либо; j-m Paroli bieten – давать отпор). Was mich interessiert und intrigiert, ist einzig die posthume Neugier, festzustellen, ob das in der Zelle damals noch Schachspiel oder schon Wahnsinn gewesen (что меня захватывает и интригует, это только желание выяснить задним числом: «запоздалое любопытство», была ли то в камере еще шахматная игра или это было уже сумасшествие; die Neugier – любопытство; posthúm – меньший, младший; рождённыйпослесмертиотца /завещателя/; оставленный; der Wahnsinn), ob ich damals noch knapp vor oder schon jenseits der gefährlichen Klippe mich befand (был ли я тогда близок /к безумию/ или уже /находился/ по ту сторону этой опасной грани; die Klippe – утес, скала, риф) – nur dies, nur dies allein (только это, всего лишь это).»


Перейти на страницу:

Все книги серии Метод чтения Ильи Франка [Немецкий язык]

Похожие книги

«Дар особенный»
«Дар особенный»

Существует «русская идея» Запада, еще ранее возникла «европейская идея» России, сформулированная и воплощенная Петром I. В основе взаимного интереса лежали европейская мечта России и русская мечта Европы, претворяемые в идеи и в практические шаги. Достаточно вспомнить переводческий проект Петра I, сопровождавший его реформы, или переводческий проект Запада последних десятилетий XIX столетия, когда первые переводы великого русского романа на западноевропейские языки превратили Россию в законодательницу моды в области культуры. История русской переводной художественной литературы является блестящим подтверждением взаимного тяготения разных культур. Книга В. Багно посвящена различным аспектам истории и теории художественного перевода, прежде всего связанным с русско-испанскими и русско-французскими литературными отношениями XVIII–XX веков. В. Багно – известный переводчик, специалист в области изучения русской литературы в контексте мировой культуры, директор Института русской литературы (Пушкинский Дом) РАН, член-корреспондент РАН.

Всеволод Евгеньевич Багно

Языкознание, иностранные языки