Читаем Нео-Буратино полностью

К столику наконец подошла чистенькая официантка и спросила (на этот раз по-русски), что он будет пить — чай или кофе? Гвидон изобразил мистера Твистера и, жестикулируя, произнес, ломая язык:

— О да! Конэчно, каффе! Каффе-экспрессо! Good!

Он упивался всем с завидным аппетитом, только с яйцом вышел конфуз: оно лопнуло у него на губах и желток испачкал выходной костюм. Гвидон сгорал от стыда, заметив, что интуристы, сидящие рядом, зашептались, едва удерживаясь от смеха. В кратком переводе было сказано следующее: «Ох уж эти русские! Мало того что притворился американцем, так еще не умеет есть вареные яйца. Он, кажется, страшно голоден, бедняга… Откуда тогда деньги на дорогой отель? Вот она, вечно непонятная, загадочная русская душа, господа!» Русский, и не подумав о счете, поспешно убежал в туалет, где кое-как замыл костюм, и, решив больше не вспоминать об этом приключении, вышел на улицу.

Дорогу к театру Гвидон примерно знал: нужно было свернуть в ближайший переулок и еще раз у церкви направо по первой же улице. За углом его чуть не сбил «мерседес», гордо ведомый звездой кино и театра (того самого, где ставили «Паратино»), блондинкой в серой норковой шубке, и «следопыт» понял, что на правильном пути. Гвидон остановился возле средних размеров здания, построенного, наверное, в начале века. Он сразу ощутил какой-то таировский дух классицистического модерна. Театр был окрашен в салатовый колер, а над окнами — белые театральные маски. Над двумя входами выразительные, с лукавинкой сатира, лепные лики. Гвидон без удовольствия отметил, что они напоминают самого Хорна: «Неприятные физиономии. Как я мог такому типу довериться?» Ознакомился с афишей: «Варвар и еретик», «Город миллионеров», «Мистификация — брат Чичиков» и все в том же духе. «Репертуар тенденциозный какой-то — черная мистика, — волновался Гвидон. — И почему нет афиши моей пьесы?» Он посмотрел на часы: оставалось еще время прогуляться по столичному центру, и гость решил спуститься к опекушинскому Пушкину — это место в Москве Гвидон особенно любил.

Выбравшись на простор Страстной площади (в памяти Гвидона она все еще оставалась «Пушкой»), он понял, что, пожалуй, зря его сюда понесло. Здесь все было ново, крикливо, резало глаз и ухо, и в какой-то момент Гвидон даже засомневался, не заблудился ли, но нет — Пушкин свысока взирал на толпу, правда, теперь уже с горьким сожалением, а не благодушно, как казалось раньше. Бедолаге Гвидону предстояло возвращаться в гостиницу по Тверской: очертя голову он окунулся в этот бешеный водоворот. Все фасады были залиты искусственным светом. Гвидону захотелось даже надеть темные очки. Больше всего ему не понравились бесконечные ряды ларьков с «fast food» а-ля рюсс: пирожками, расстегаями, блинами, среди которых, впрочем, попадались «интернациональные» хот-доги, гамбургеры и пиццы. Ну вот, наконец-то дом 26 — «Марриотт».

«Скорее в номер! Еще есть время до встречи с Хорном, чтобы отлежаться, отдохнуть от этого сумасшествия!» В номере Гвидона ожидал приятный сюрприз — на столике возле торшера стояла огромная коробка. Он осторожно поднял крышку и увидел мечту сластены — торт с меренгами, цукатами, взбитыми сливками, а главное — надписью кремом: «С днем рождения!» «Ну и чудеса! — У артиста дыхание перехватило. — Черная полоса в жизни прошла — вот она, белая! Может, у меня теперь каждый день будет с подарками? Посыплются как из рога изобилия!» Однако долго мечтать не пришлось: таймер на телевизоре показывал 13:05. Прихватив с собой торт, Гвидон помчался к лифту. Мозг незадачливого служителя Мельпомены пылал: «Опоздал!» Увидев запыхавшегося гостя из 566-го номера, портье поспешила его остановить:

— Только что вам звонил из «Марриотт Ройал» господин Хорн. Он ждал вас там. Вышла досадная ошибка — номер на ваше имя был заказан в другом отеле нашей системы.

— Так вот оно что! Есть еще «Марриотт»!

— Конечно, — девушка сконфузилась. — Моя сменщица вчера не догадалась позвонить в «Ройал», тогда все сразу решилось бы. Да вы не волнуйтесь: это недалеко, на Петровке, и господин Хорн сейчас за вами заедет. Очень жаль, что так вышло. Вот, кстати, не забудьте вашу анкету и расплатитесь за услуги.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза