Собственно, от мысленных воплей второго гения я и очнулась.
«Зеленцова! Клянусь всем, что для меня дорого, если ты сейчас же не откроешь глаза, будешь у меня остаток жизни полы в управлении мыть».
«Ага, щас»,
– подумала я.Кажется, очень направленно подумала, потому что шеф опять разорался:
«Ну наконец-то! Сколько можно прохлаждаться!»
Да уж, просто удивительно, что голова не болела, с таким-то звуковым сопровождением.
«Уже и помереть спокойно не дают»,
– послала я Ковальчуку ворчливую мысль и таки распахнула глаза.Только теперь стало понятно, что я лежу на боку на чем-то твердом и холодном. Руки связаны за спиной, ноги пока не отзываются на призывы мозга, но что-то подсказывает, что и их связали, а напротив в позе зародыша валяется заметно потрепанный Ковальчук.
Били его явно долго и со вкусом. Все лицо в крови, рассеченная губа уже успела опухнуть, вместо носа красовалась картофелина, а под глазами налились шикарного цвета синяки. Но при этом шеф чему-то криво улыбался и будто даже пытался сдержать смех.
«Эк вас отделали,
– констатировала я. – Их вы тоже своими воплями достали?» «Нет. Пытался сбежать».
«Чего ж не сбежали?»
«Да как идиот решил тебя с собой прихватить, на том и попался».
«М-м-м. Героично.
– Я вновь ненадолго зажмурилась, собираясь с мыслями, которые норовили уплыть вдаль. – Вслух говорить совсем нельзя?» «Совсем. Мы тут не одни».
«Рогожин?»
«Не только. Это… Так, давай быстро. Магия тут не действует. Вообще. В защиту они вложились всем скопом, так что не проломить. Я сейчас не опаснее обычного человека, а ты… ты другое дело. Попробуй что-нибудь сделать. Ну, по-брежатовски».
«В смысле?
– опешила я. – Да я, можно сказать, минуту назад узнала о своих способностях! Что я, по-вашему, могу сделать?» «Понятия не имею. Погрузись в себя. Прочувствуй свою суть. Блин, я тебе что, гуру дзен-буддизма? Импровизируй!»
Сумасшедший дом. Я попыталась было перевернуть на спину, чтоб увидеть хоть что-нибудь помимо избитой рожи Ковальчука и металлической стены за ним, но он тут же зашипел:
«Ш-ш-ш, не шевелись. Не привлекай внимания. Не на что там смотреть».
Честно говоря, наличие мысленной связи с шефом уже начала напрягать. Кстати, об этом…
«Если магия не работает, как мы общаемся?»
«Нашу связь поддерживает подписанный договор. Его никак не отключишь».
Я осторожно потерлась ухом о плечо и поняла, что за кофту ничего не цепляется. Сережку-артефакт сняли.
«То есть, для общения даже никакие дополнительные гаджеты не нужны?»
– не поверила я.«Их вам выдают для успокоения. Ну и чтоб трещали, предупреждая о скором вторжении в мысли начальства».
Тогда понятно.
«Рогожин не в курсе…»
«Да отстань ты со своим Рогожиным!
– Я видела, как гневно исказилось лицо Ковальчука. – Он тут самая мелкая сошка». «Ну извините, других участников я не знаю».
«Проклятье… сейчас узнаешь…»
Шеф умолк, а в следующую секунду за спиной раздались шаги – грубые ботинки по обшитому металлом полу.
– Очнулась, птичка? Вот и славненько. Сейчас и поговорим…
* * *
Так нечестно.
Это все, о чем я могла думать, пока меня тащили куда-то прочь от Ковальчука, а потом усаживали на стул – только о несправедливости жизни.
Ведь в книгах как… Случилось что-то, нашли зацепки, допросили свидетелей и всех, к кому привели улики, выстроили цепочку, поймали преступника. И конечно, это будет кто-то неожиданный, но стоит оглянуться назад, как сразу понимаешь, мол, да-да, можно было догадаться, хоть и с трудом.