Читаем Николетта Скайрини или Старший брат - босс Варии?! (СИ) полностью

Николетта все говорила и говорила, а босс Варии молча ее выслушивал. Это был первый раз, когда девочка решила поделиться с ним. Она и правда отличалась от других детей. Шумный мелкий мусор, как характеризовал детей Скайрини, неимоверно раздражал, а пламя так и рвалось наружу. Но с Николеттой ничего такого не было. Ее спокойное поведение подкупало, просило довериться, и босс Варии подчинился. Девочка и правда была слишком взрослой для своих лет. В возрасте шести лет дети так себя не ведут.

- Да, ты отличаешься от других детей, – произнес Скайрини, когда девочка замолчала. – Ты прошла через то, через что некоторые взрослые люди пройти не смогли бы. Да и не все мафиози бы смогли вытерпеть то, чего натерпелась ты. Ты с юных лет ввязана в мафию и, как я уже сказал, выйти из мафии можно только…

- Вперед ногами, – закончили они вместе, и на некоторое время в комнате повисла тишина.

- Именно поэтому, – продолжил Скайрини, когда молчание начало напрягать, – с завтрашнего дня ты будешь тренироваться и учиться. В нашем мире, в мире мафии, детей мафиози отправляют в специальную школу, но ты еще слишком мала для этого, так что обучаться ты будешь на дому.

- Но кто будет моими учителями?

- Ты можешь гордиться, тебя будут учить сами члены независимого отряда убийц, «Вария».

Некоторое время девочка переваривала полученную информацию, а потом налетела на варийца с объятиями. Может и не подобает так радоваться тому, что ее будут учить убивать, но девочка действительно рада, что учить ее будут уже знакомые люди.

Занзас сжимал девочку в несильных, но ощутимых объятиях, понимая, что это последний раз, когда она так слаба. Как только начнутся тренировки, ничего такого не будет. Николетта будет выматываться, уставать и единственное, на что у нее будет хватать сил, это принять душ, поужинать и доползти до постели. Но это начнется завтра, а пока можно немного и побездельничать.

Начались тренировки. Первым на очереди был Дождь и тренировал ее, соответственно, Скуалло. Босс Варии, как и обещал, наблюдал за их тренировками. Сначала Суперби объяснил девочке особенности пламени Дождя, чем одно отличается от другого и так далее. Скуалло показал ей пару своих техник и начал учить Скайрини сражению на мечах. Основные стойки, защита, атака, блок, использование пламени.

На одной из тренировок Николетта, раздраженно прорычав о том, что волосы слишком длинные и мешаются, хотела их отрезать, но была остановлена рукой Занзаса.

- Гейский мусор, – позвал он своего Хранителя Солнца, – остриги ее так, чтобы волосы не мешали ей сражаться.

«Гейский мусор», или просто Луссурия, немного попричитал и… сделал по-своему. Теперь волосы девочки достигали лопаток, будучи завязанными в высокий хвост. Длинная челка превратилась в косую, не мешая обзору и чуть-чуть прикрывая левый глаз малышки.

- Так даже лучше, – кивнул Занзас, глядя на то, как улыбается Николетта, разглядывая в зеркало свой новый образ.

Обращение с мечом понемногу продвигалось. Даже когда Скуалло уходил на миссии, писал отчет или проверял их, Николетта продолжала упражняться с клинком. Когда же капитан возвращался в тренировочный зал, то испытывал на себе результаты ее тренировок. Да, капитан был опытнее и сильнее, но ловкость и интуиция здорово помогали Николетте в сражении с таким не слабым противником.

За занятиями со Скуалло незаметно минул год. Николетте исполнилось семь лет, она немного вытянулась, поправилась. Луссурия всерьез взялся за то, чтобы откормить девчушку до тех пропорций, которые должны быть у детей ее возраста. Нужно признать, он достиг определенных успехов.

Когда с Дождем все закончилось, Скуалло заявил, что ему уже нечему учить эту, цитата: «верткую оторву», Занзас позволил девочке продолжать обучение уже с другим атрибутом. Следующим на очереди было пламя Неба. Вот с ним были проблемы: у босса Варии было пламя Ярости, то есть, пламя Неба с примесью пламени Урагана. Учить Николетту сражаться так, как привык сражаться Занзас, было бы нерационально.

- Это будет пустая трата времени и сил, – произнес Маммон, когда они сидели в гостиной и спорили на этот счет. – Босс сражается не так, как носители атрибута Неба. У Николетты же чистое пламя Неба, без примесей. Да, пламя Дождя в ней есть, но оно существует как бы отдельно. К тому же, показатели пламени Дождя и Неба разные. Если в пропорциях, то пламени Дождя в ней процентов сорок, в то время как Небо явно доминирует.

И все же, за неимением другого обладателя пламени Неба, Николетта училась у Занзаса. Он пробовал объяснить ей, как им пользоваться, как удерживать. Подготовка продвигалась, но очень медленно, в то время как Скайрини продолжала заниматься в тренировочном зале с мечом и пламенем Дождя.

Перейти на страницу:

Похожие книги

99 глупых вопросов об искусстве и еще один, которые иногда задают экскурсоводу в художественном музее
99 глупых вопросов об искусстве и еще один, которые иногда задают экскурсоводу в художественном музее

Все мы в разной степени что-то знаем об искусстве, что-то слышали, что-то случайно заметили, а в чем-то глубоко убеждены с самого детства. Когда мы приходим в музей, то посредником между нами и искусством становится экскурсовод. Именно он может ответить здесь и сейчас на интересующий нас вопрос. Но иногда по той или иной причине ему не удается это сделать, да и не всегда мы решаемся о чем-то спросить.Алина Никонова – искусствовед и блогер – отвечает на вопросы, которые вы не решались задать:– почему Пикассо писал такие странные картины и что в них гениального?– как отличить хорошую картину от плохой?– сколько стоит все то, что находится в музеях?– есть ли в древнеегипетском искусстве что-то мистическое?– почему некоторые картины подвергаются нападению сумасшедших?– как понимать картины Сальвадора Дали, если они такие необычные?

Алина Викторовна Никонова , Алина Никонова

Искусствоведение / Прочее / Изобразительное искусство, фотография
Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие
Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие

В последнее время наше кино — еще совсем недавно самое массовое из искусств — утратило многие былые черты, свойственные отечественному искусству. Мы редко сопереживаем происходящему на экране, зачастую не запоминаем фамилий исполнителей ролей. Под этой обложкой — жизнь российских актеров разных поколений, оставивших след в душе кинозрителя. Юрий Яковлев, Майя Булгакова, Нина Русланова, Виктор Сухоруков, Константин Хабенский… — эти имена говорят сами за себя, и зрителю нет надобности напоминать фильмы с участием таких артистов.Один из самых видных и значительных кинокритиков, кинодраматург и сценарист Эльга Лындина представляет в своей книге лучших из лучших нашего кинематографа, раскрывая их личности и непростые судьбы.

Эльга Михайловна Лындина

Биографии и Мемуары / Кино / Театр / Прочее / Документальное
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство