Читаем НЛО! Очевидцы неопознанного полностью

Пришлось нам в рольне заночевать (рольня - помещение на бумажных фабриках 19 века, где в чанах вымешивали бумагу.- А. П.). Лежим все вместе... Как вдруг ктото над головами у нас заходил. Лежали-то мы внизу, а заходил он наверху, у (мельничного.- А. П.) колеса. Слышим мы: ходит... Вода вдруг по колесу как зашумит. Застучит; застучит колесо, завертится; а заставки спущены.

Дивимся мы: кто же это их поднял, что вода пошла. Однако колесо повертелось, да и стало. Пошел тот опять к двери наверху, да по лестнице спускаться стал... Ну, подошел к нашей двери - дверь вдруг вся так и распахнулась. Всполохнулись мы, смотрим - ничего... Вдруг, глядь, у одного чана форма (сетка, которой черпали из чанов бумажную массу.-А.П.) зашевелилась, поднялась... Походила, походила этак по воздуху, да и опять - на место. Потом у другого чана крюк снялся с гвоздя, да опять - на гвоздь. Потом будто кто-то к двери пошел, да вдруг как закашляет, как заперхается...

Мы все ворохом и свалились, друг под дружку полезли. Уж как же мы испугались в ту пору!

САМОДВИЖУЩАЯСЯ БОЧКА (10)

Уломский старик гвоздарь шел как-то из дереини г ю род. Дело было под вечер. Вдруг среди поля чт(п, Дпрохотало. Оглянулся-катится бочка, а со стороны Kiiiiii'. ;^и

то голос: "Перекрести дорогу!" Старик испугался, отскочил в сторону покатилась бочка мимо, а в ней ясно слышен был звон серебряных денег.

ВЕСТИ С ТОГО СВЕТА (4)

Рассказывает ярославский архиепископ Нил: -В 1871 году умер 24-летний певчий А. Я. от эпидемической холеры. Через десять дней после смерти, именно утром 16 июля, явился он мне.

На нем был знакомый мне сюртук, только удлиненный до пят. В момент явления я сидел у стола гостиной своей, а он вошел из залы довольно скорым шагом, как это и всегда бывало... и, не сказав ни слова, начал высыпать на стол из-под жилета медные деньги с малой примесью серебра. С изумлением спросил я: - Что это значит? Он отвечал: - На уплату долга.

Надобно заметить, что накануне приходили от фотографа Г., объявив, что по книгам значится за А. Я. четыре рубля. Я неоднократно повторил:

- Нет, нет, не нужны твои деньги, сам заплачу твой долг. При сих словах А. Я. с осторожностью сказал мне: - Говорите потише, чтобы не слыхали другие. На выраженную мною готовность уплатить за него долг он не возражал, а деньги не замедлил сгрести рукою со стола. Но куда положил он их, не удалось мне заметить, а кажется, они тут же исчезли. Затем, вставши со стула, я обратился к А. Я. с вопросом: - Где находишься ты, отшедши от нас? - Как бы в заключенном замке. - Имеете ли вы какое-либо сближение с ангелами? - Для ангелов мы чужды. - А к Богу имеете ли какое отношение? - Об этом после когда-нибудь скажу. Не в одном ли месте с тобою Миша? Миша - тоже певчий, мальчик, живший в одной комнате с А. Я. и скончавшийся года за четыре перед тем. - Не в одном. - Кто же с тобою? - Всякий сброд.

- Имеете ли вы какое развлечение? - Никакого. У нас даже звуки не слышатся никогда, ибо духи не говорят между собою. - А пища какая-либо есть у духов? - Ни-ни.

- Ты же как чувствуешь себя? - Я тоскую. - Чем же этому помочь?

- Молитесь за меня, вот доныне не совершаются обо мне заупокойные литургии.

При сих словах душа моя возмутилась, и я стал перед покойником извиняться, что не заказал сорокоуста, но что непременно это сделаю. Последние слова, видимо, успокоили собеседника.

За сим он просил благословения, чтобы идти в путь свой. При этом я спросил его:

- Нужно ли испрашивать у кого-либо дозволения на отлучку?

Ответ заключался в одном слове: да. И слово это было произнесено протяжно, уныло и как бы по принуждению.

"ЧТО ЭТО ПРИКЛЮЧИЛОСЬ?!" (7)

Еду. Время было одиннадцатый-двенадцатый час. Сижу на телеге, собака бежит впереди меня. Смотрю: идет человек к перекрестку. И мой конь как раз на перекрестке остановился. Он подходит: - Здравствуйте! Здравствуйте. - Это куда дорога идет? - На Нерчинск,- я говорю. - Ну вот,- говорит,- покажите! -'А чего тут показывать-то? - Покажите!

И повернулся, пошел. И я за ним следом пошел. Идем, разговариваем, он все расспрашивает... И до сейчас не могу представить, что это приключилось?! Хоть бы я пьяный был? Самому удивительно... Вот идем, идем, идем... И он меня завел километров на семь или восемь в сторону. Там поля колхоза "Первое мая" - вот туда завел! Я запинаюсь по пахоте, а не вижу кочек. Потом говорю: - Так куда мы это идем?

Раз! - и человека не стало! Я теперь остановился, закурил. Да что это такое?! И человека нету! Смотрю; а я вон где!..

ГОЛОС УТОПЛЕННИКА (17)

Я (здесь: классик русской литературы 19 века И.С.Тургенев.- А. П.) поглядел кругом: торжественно и царственно стояла ночь... Павел встал и взял в руку пустой котельчик.

- Куда ты? - спросил его Федя.

- К реке, водицы зачерпнуть. Водицы захотелось попить. Собаки поднялись и пошли за ним. - Смотри, не упади в реку! - крикнул ему вслед Илюша.

- Отчего ему упасть? - сказал Федя.- Он остережется. - Да, остережется! Всякое бывает. Он вот нагнется, станет черпать воду, а водяной его за руку схватит да потащит к себе.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Российские университеты XVIII – первой половины XIX века в контексте университетской истории Европы
Российские университеты XVIII – первой половины XIX века в контексте университетской истории Европы

Как появились университеты в России? Как соотносится их развитие на начальном этапе с общей историей европейских университетов? Книга дает ответы на поставленные вопросы, опираясь на новые архивные источники и концепции современной историографии. История отечественных университетов впервые включена автором в общеевропейский процесс распространения различных, стадиально сменяющих друг друга форм: от средневековой («доклассической») автономной корпорации профессоров и студентов до «классического» исследовательского университета как государственного учреждения. В книге прослежены конкретные контакты, в особенности, между российскими и немецкими университетами, а также общность лежавших в их основе теоретических моделей и связанной с ними государственной политики. Дискуссии, возникавшие тогда между общественными деятелями о применимости европейского опыта для реформирования университетской системы России, сохраняют свою актуальность до сегодняшнего дня.Для историков, преподавателей, студентов и широкого круга читателей, интересующихся историей университетов.

Андрей Юрьевич Андреев

История / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука
Кто бы мог подумать! Как мозг заставляет нас делать глупости
Кто бы мог подумать! Как мозг заставляет нас делать глупости

Книга молодого научного журналиста Аси Казанцевой — об «основных биологических ловушках, которые мешают нам жить счастливо и вести себя хорошо». Опираясь по большей части на авторитетные научные труды и лишь иногда — на личный опыт, автор увлекательно и доступно рассказывает, откуда берутся вредные привычки, почему в ноябре так трудно работать и какие вещества лежат в основе «химии любви».Выпускница биофака СПбГУ Ася Казанцева — ревностный популяризатор большой науки. Она была одним из создателей программы «Прогресс» на Пятом канале и участником проекта «Наука 2.0» на телеканале Россия; ее статьи и колонки публиковались в самых разных изданиях — от «Троицкого варианта» до Men's Health. «Как мозг заставляет нас делать глупости» — ее первая книга.

Анастасия Андреевна Казанцева , Ася Казанцева

Научная литература / Биология / Биохимия / Психология / Образование и наука