Танго кратко и доходчиво, не называя имён-фамилий и максимально используя Эзопов язык, обрисовала сложившуюся ситуацию.
— Жуликоватый любитель отечественных автомобилей и самолётов решил посетить с туристическим визитом солнечную Австралию? — сладко зевнув, удивился непосредственный начальник. — Да, и Бог с ним. Пусть, клоун дешёвый, гуляет, дышит свежим морским воздухом и любуется на карликовых антарктических пингвинов. Дело, между нами говоря, хорошее и насквозь безобидное.
— Как же так? Ведь…. Может, я ему — хотя бы — физиономию начищу? Или, к примеру, руку сломаю? Ногу? Так сказать, для лёгкой острастки? Дабы наглеть, меры не зная, неповадно было?
— Никогда не перебивай, декадентка сопливая, старших по званию! И, вообще…. Поумерь свои хищнические аппетиты. На данного престарелого авантюриста имеются определённые виды. Сиречь, стратегические и долгосрочные планы.
— У кого — имеются? — невинно уточнила Танго.
— У кого надо, у того и имеются, — в генеральском голосе прорезались-обозначились суровые булатные нотки. — То бишь, у высокого и непогрешимого Руководства…. Так что, брюнетка воинственная, оставь Борюсика в покое. Пусть живёт, здравствует и устриц трескает от пуза, запивая дорогущим коллекционным вином. По крайней мере, до отдельного приказа…. А, вот, залётной американской пташкой, пожалуй, займись. Выясни, если представится такая возможность, что этому скользкому типусу понадобилось в Мельбурне. Но только, пожалуйста, без излишнего фанатизма. В свободное, так сказать, от основной работы время. Не забывая про основное задание, и не рискуя на ровном месте…. Всё, надеюсь, ясно?
— Так точно.
— Выполнять. Конец связи.
— Роджер…
Вскоре беседа завершилась. Березовский остался возле пруда, продолжая наблюдать-надзирать за сонными антарктическими пингвинами, а высокий американец, облаченный в светло-бежевую замшевую куртку, двинулся к выходу из зоопарка.
— Велено — проследить за пташкой, — украшая нос солнцезащитными очками, ехидно хмыкнула за тёмно-зелёной завесой плюща Танго. — Вот, как раз, и подходящая возможность образовалась…
Американец оказался личность на удивленье беспокойной — кружил и кружил по городу, не ведая усталости и пересаживаясь с трамвая на трамвай, благо в Мельбурне их было в достатке. Посещал бары, бутики и дискотеки. Встречался со всякими и разными людьми. Разговаривал разговоры. Делал строгие выволочки. Обменивался конвертами, пакетиками и коробочками. Показывал собеседникам какие-то бумажные прямоугольники.
«Натуральный человек-такса. Мать его по-всякому», — ругалась про себя Танго. — «Причём, очень осторожная и опытная такса. Битая-перебитая такая. Матёрая и прозорливая. Ни разу не удалось подобраться вплотную. Ничего так и не прояснилось. Что теперь докладывать генералу? Наверняка, старый сукин кот, поднимет на смех. Засада австралийская…».
Наконец, уже в районе полуночи, американский фигурант слегка подвыдохся. То есть, устал, проголодался и, выбрав — в качестве временной базы отдыха — неприметную закусочную, расположенную в узком переулке района Ричмонд, вошёл в полутёмный прохладный зал.
Танго, заглянув внутрь, обрадовалась: с посетителями в ресторанчике было откровенно не густо, а мужчина в замшевой куртке занял, как раз, самый дальний — относительно бара — столик.
Она ловко просочилась в служебное помещение и попросила встретившуюся официантку:
— Выручай, подруга.
— Чего надо? — подозрительно прищурилась сонная коротко-стриженная деваха среднего возраста.
— Полулитровую кружку пива, а также твой фартук и кепку.
— Не поняла…
— Не напрягайся, землячка, — успокаивающе подмигнула Танго. — Просто с одним импозантным кавалером хочу познакомиться. Красавчик писаный, сидит за дальним столиком. Понимаешь? Я в аренду беру фартук и кепку. Поднесу мужчине пива, загадочно улыбнусь, заведу разговор. То, да сё…. Вот, держи сто долларов. Хватит?
— Вполне, — беря предложенную купюру, приветливо улыбнулась официантка. — Проходи, дамочка, в комнатушку направо. Там и фартук с кепкой найдёшь, и пивка нацедишь. Какого захочешь. Удачи на охоте, подруга…