Ланц-Либенфельс скончался 22 апреля 1954 года. Перед смертью над ним было совершено таинство соборования. Ланца похоронили на Пенцигерском кладбище: группа 2, ряд 18, могила 17. В гробу он лежал облаченный в рясу цистерцианца, которая была украшена крестом «Ордена новых тамплиеров». На надгробном камне было высечено: «Георг Ланц». Далее следовало название монастыря, дата рождения (ошибочная) и дата смерти. Теодор Чепль в 1955 году опубликовал в швейцарском журнале «Арве» статью, в которой говорилось: «Ранним утром 22 апреля 1954 года эту землю покинул один из величайших романтиков нашего времени, д-р Георг Ланц фон Либенфельс… Нет таких слов, чтобы ими было возможно передать духовное величие этого человека. Он был не просто одним из величайших мистиков первой половины XX века, но и одним из величайших европейцев».
После смерти Ланца-Либенфельса «Орден новых тамплиеров» отнюдь не распался, как это бывает нередко с религиозными новообразованиями, — он продолжил свое существование. По большому счету «Орден новых тамплиеров» перестал быть массовой организацией еще в 1938 году, когда были запрещены собрания братьев. Однако сам орден не был ни запрещен, ни распущен — запрещены были именно собрания. Замок Верфенштайн до 50-х годов пребывал в запустении. Вильфрид Дайм писал по этому поводу: «Когда я заканчивал подготовку первого издания моей книги, то руины замка Верфенштайн, в первую очередь внутренняя обстановка в башне, являли собой печальное зрелище. Колдовство интерьера было утрачено. Повсюду валялись доски и разбитые стекла. В оконные проемы дул пронзительный ветер. Остатки старомодного дивана и письменного стола еще долго стояли в одной из комнат. Так закончилась театральная постановка, именуемая „новыми тамплиерами“. Колокол, который висел ниже уровня окон, больше не созывал голубоглазых блондинов». В 1963 году замок Верфенштайн был приобретен неким врачом из Линца. В 90-е годы после смерти врача замок вновь сменил владельца. В настоящее время Верфенштайн находится в идеальном состоянии.
После войны оставшиеся в живых «новые тамплиеры» в частном порядке стали вступать в Союз независимых, который стал преемником так называемых «немецких националов». Как не покажется странным, но между австрийскими националистами, ориентированными на Германию, и австрийскими патриотами всегда существовали натянутые отношения. Союз возглавил университетский профессор медицины Бургхардт Брайтнер. Он не был национал-социалистом, более того — был президентом австрийского Красного Креста. Ему так и не было суждено встать во главе Австрии, хотя на выборах президента он получил 600 тысяч голосов. Если увязывать деятельность Брайтнера и идеи Ланца-Либенфельса, то интересной может показаться научная работа председателя Союза независимых, которая была посвящена проблеме сексуальности. В ней он хоть и вскользь, но упомянул Ланца: «Многочисленные исторические факты упоминаются в гротескной книге Й. Ланца-Либенфельса. Этот вопрос (сексуальные девиации) можно изучать на основе его многочисленных истолкований древней истории человечества. Книга содержит богатый материал о содомии, смешении т. д.». Под «книгой» подразумевалась «Теозоология» Ланца-Либенфельса. В 1983 году Союз независимых был преобразован в «Австрийскую партию свободы». Это факт можно было бы и не упоминать, если бы некоторые из ее активистов не использовали терминологию Ланца-Либенфельса. Так, например, одна из агитационных статей называлась: «Экономика не нуждается в чандалах».
Подводя итоги, можно сказать, что апогей деятельности «Ордена новых тамплиеров» приходился на 1925–1935 годы. К моменту прекращения своей деятельности, которая наступила в годы Второй мировой войны, орден имел семь филиалов, из которых пять действовали одновременно. Общий список «новых тамплиеров» никогда не превышал трех сотен человек. Эволюция ордена, его доктрины и структуры достаточно точно отражает развитие концепций, выдвигаемых Ланцем-Либенфельсом. Историческое значение «Ордена новых тамплиеров» не может оцениваться только на основании его реального политического влияния. Организация Ланца-Либенфельса, несмотря на свою относительную немногочисленность, представляет интерес для историков в первую очередь как структура, породившая расовомистические идеи, которые могли стать «оправданием» геноцида.
ПРИЛОЖЕНИЕ