Читаем О брачной и внебрачной жизни полностью

Впрочем, невеста может стоять в этой иерархии на одну ступень ниже, особенно если молодые принадлежат к низшим кастам. На вершине иерархической лестницы неравенство супругов не приветствуется. И это резонно: если мужчины-брахманы или царевичи начнут жениться на женщинах, стоящих ниже себя, что будут делать их дочери и сестры? Им-то подниматься некуда! Но, поскольку некоторые представители высших каст все-таки женятся на нижестоящих невестах, определенный избыток высокородных невест в индийском обществе всегда существовал. И гаремы, имевшиеся, кстати, в основном у представителей знати, — это не дань их сладострастию, а необходимость хоть как-то пристроить избыток женщин своего круга. Выдавать их замуж за членов низших каст было категорически запрещено, уж лучше в гарем!

С этой проблемой особенно близко познакомились женщины раджпутов — военного сословия, живущего в Северной Индии, на территории нынешнего штата Раджастхан. У раджпутов испокон века считалось не только допустимым, но и должным жениться на женщинах, стоящих на одну ступень ниже себя на социальной лестнице. Чем выше ступень, тем она малочисленнее. Поэтому не только на верхней, но и на каждой из ступеней, кроме самой нижней, должны были остаться невостребованные женщины. Спасало только то, что раджпутская иерархия была крайне запутанной, раджпуты и сами не всегда знали, какой из их многочисленных кланов стоит выше, а какой — ниже. При всех условиях, представительницам самого «высшего общества» было бы не за кого выходить замуж, если бы не гаремы. Кроме того, непрерывно воевавшие мужчины-раджпуты порою погибали, не успев жениться. Количество одиноких женщин могло бы принять угрожающие размеры, поэтому в древности, если раджпут не был уверен, что он сможет обеспечить дочери приданое и выдать ее за достойного человека, ребенку давали опий. Или прекращали давать молоко, заменяя его водой.

Обычай убийства новорожденных девочек практиковался и в других районах Индии. Востоковед, доктор исторических наук Евгения Юрлова рассказала историю своей знакомой, жившей в Западной Бенгалии: «По словам ее матери, после того как она появилась на свет, повивальная бабка вынесла ее на улицу и несколько раз крикнула: „Кому нужна невеста, а то выброшу ее?“ Не получив ответа от соседей-односельчан, она налила в таз воды, добавила несколько капель молока и собиралась окунуть туда с головой новорожденную, приговаривая „Пей молочко! Пей молочко!“, как раздался слабый голос роженицы: „Не надо, пусть живет!“ Но повитуха не сдавалась: „Она такая черная, некрасивая, где ты найдешь ей жениха?“ Но последнее слово все-таки оставалось за матерью. Так моей знакомой была сохранена жизнь».

Юрлова пишет: «Избавление от новорожденной девочки всегда рассматривалось как освобождение от необходимости платить приданое, положенное в данной касте. В случае выдачи дочери замуж с меньшим приданым, а потому и в более низкую группу семей внутри своей же касты, неизменно понижался престиж родителей и всех семей их группы. Поэтому инфантицид[40] не осуждался, а, наоборот, считался правильным, ибо социальный престиж семьи, группы семей и касты не страдал, и в целом все оставалось по-прежнему. Каста строго следила за соблюдением традиционных норм и наказывала тех, кто их нарушал».

Обычай убийства новорожденных девочек сохранился в Индии даже в наши дни. Но теперь вместо этого все чаще прибегают к аборту. В 1994 году в Индии был принят закон, запрещающий определять пол будущего ребенка, но процедура определения слишком проста и ее легко провести нелегально. В результате, по данным переписи 2011 года, женщин в Индии было на 37,2 миллиона меньше, чем мужчин. Вообще, избыток мужчин характерен для обществ, в которых уровень медицины невысок, а девочки рано выходят замуж и рожают много детей. И все же такой огромный перекос не мог возникнуть естественным образом — это следствие кастовых предрассудков, которые живы до сих пор.


Даже сексуально раскованный аскет Ватсьяяна рекомендует мужчинам иметь дело прежде всего с женщинами своей варны: «Согласная с предписаниями любовь к женщине той же варны, не выдававшейся раньше за другого, приносит сыновей, доставляет славу и приличествует мирским обычаям. Противоположна ей и запрещена любовь к женщинам более высокой варны или вышедшим замуж за другого. Любовь к женщинам, принадлежащим к более низкой варне, но не изгнанным из нее, к гетерам и к вдовам, вновь вышедшим замуж, ни рекомендована, ни запрещена, ибо служит лишь для удовольствия».

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука

Похожие книги

Бывшие. Книга о том, как класть на тех, кто хотел класть на тебя
Бывшие. Книга о том, как класть на тех, кто хотел класть на тебя

«Эта книга обо мне, такой, какая я есть: тридцативосьмилетняя женщина, мать двоих детей, разведенка, автор ТВ- и радиопрограмм, стендап-комик, учитель общеобразовательной школы и (к моему величайшему стыду) "популярный блогер, автор юмористического бьюти-блога".Каждый бывший в свое время очень логично появлялся в моей действительности и так же логично из нее исчезал.А потом я обычно ревела, потому что "это была любовь всей моей жизни".А потом делала выводы.А потом забывала. Потому что влюблялась в нового будущего бывшего»…Эта книга – просто о веселой, а местами и не очень веселой бабе.Эта книга – рассказы о типажах мужчин, которых мы все так или иначе встречаем в этой жизни, и особенностях отношений с этими типажами.Эта книга – о женских проблемах, которые мешают каждой хорошей бабе жить счастливо с хорошим мужчиной.

Наталья Николаевна Краснова

Семейные отношения, секс