Читаем Обыкновенный спецназ. Из жизни 24-й бригады спецназа ГРУ полностью

— Саня, сообщи о потерях и что вертушки здесь бесполезны, пусть шлют броню, желательно с танком, а с воздуха смогут помочь только “грачи”. (Су-25. — Прим. авт.) Командование беру на себя.

— Давай, Анвар, мы к вам подойдем.

— Саня, не сможете. Вы пока сидите тихо, не показывайте себя, а мы тут попробуем отбиться, — произнёс Хамзин, и сеанс связи закончился.

Анвар принял вдвойне мудрое решение. Во-первых, он сберёг жизни товарищей, понимая, что они радикально помочь не смогут ничем — слишком неравные были силы. Как потом выяснилось, 20 разведчиков противостояли банде из 300 душманов. Во-вторых, чуть позже действия подгруппы лейтенанта Туры сыграли решающую роль в спасении попавших в западню разведчиков.

На позициях “духов" начались движения, и стало понятно, что с минуты на минуту начнётся очередной штурм. Один из бойцов достал из подсумка ручную гранату, тщательно протёр её и сунул за пазуху. Хамзин тронул разведчика за плечо, тот немедленно повернулся и, увидев командира, произнёс:

— Товарищ старший лейтенант, это — на крайний случай.

— Молчи, Николай. Может, до этого не дойдет, — ответил Анвар. Граната Коле не пригодилась — он погиб раньше. Хамзин вытащил пистолет из кобуры и, чтобы случайно не остаться наедине с душманами безоружным, привязал его стропой к поясу.

После массированного обстрела из гранатомётов и безоткатных орудий началась самая яростная атака противника. Старший лейтенант отбивался бок о бок с разведчиками Сергеем Пановым и Сашей Серендеевым. Дело дошло практически до рукопашной схватки. Огонь вёлся буквально с нескольких шагов, в упор от бедра. В грохоте боя Хамзин отчётливо услышал длинную очередь. Разворачиваясь всем телом вместе со стволом, он увидел в нескольких шагах тёмный силуэт “духа". В руках у того бился изрыгающий сталь автомат.

Иначе, как Божьим промыслом, не назовешь то, что из роя пуль, выпущенных с нескольких шагов, в Анвара попала только одна, но крепко. В правое предплечье. От удара Хамзин упал, но успел заметить, как Панов короткой очередью срезал душмана.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Альфред Адлер , Леонид Петрович Гроссман , Людмила Ивановна Сараскина , Юлий Исаевич Айхенвальд , Юрий Иванович Селезнёв , Юрий Михайлович Агеев

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное