Читаем Очаг света. Сцены из античности и эпохи Возрождения (СИ) полностью

                   СИЛЕН                               Нет, скорей уродство.Ведь он поэт; влюбился в Эвридику,И никого из женщин знать не хочет,И в красоте одной он видит смыслИ песен, и любви, и мирозданья.                 ДИОНИСА что несу я людям, бог вина?Не мне ли поклонялся он, покудаВеселью предавался, пел любовь?Пусть явится с повинной, ЭвридикуПриводит на всеобщее веселье!Иначе с ним я посчитаюсь сам.Обиженный титанами, ты знаешь,Обид я не терплю ни от когоИ в гневе я бываю беспощадным.         ( Взмахивает тирсом.)


  Сатиры в страхе бросаются прочь.



АКТ  I


Сцена 1


Высокая лесистая местность, вдали море и город у устья реки. Три женщины в изодранных платьях спускаются на лужайку, с удивлением оглядываясь и преображаясь в юных девушек. Это    музы.


                  1-я  МУЗА    Скажите, милые подруги,    Куда нас занесло?                  2-я  МУЗА                                     На юг?    На север? Воздух влажный свеж    И сладострастьем напоен.                  3-я  МУЗА    А с вами что же происходит?    Вы снова молоды. И я?    Мои ли это руки? Бедра?    А ножки - прямо загляденье!    Наряд лишь наш двусмысленный,    Как ветошь, рассыпается.                  1-я  МУЗА    О, мы здесь не одни. Смотрите!    Здесь кто-то побросал одежды,    Как скинули мы ветошь с плеч.                  2-я  МУЗА    Не ветошь, туника и пеплос.    Мы в Грецию попали, видно,    В края родные после странствий.                  1-я  МУЗА    Из рощи голоса... Поют?    Иль плачут? Не поймешь, а жутко.    Послушайте! Да здесь шабаш!                  3-я  МУЗА    Средь бела дня? О, нет. Здесь праздник.    Догадываюсь я, какой.    При звуках флейты там танцуют, -    То вакханалья в древнем вкусе.                  1-я  МУЗА     Мистерия? Непосвященных,     А мы, пожалуй, таковы,     Туда не пустят...                  2-я  МУЗА                                   Ведьм вакханки    Поймут и примут в хоровод.                  1-я  МУЗА    Мы ведьмы? Нет! В родных краях    Мы мойры, оры или музы.    Все дело, с кем сведет судьба.                  2-я  МУЗА    А дело-то у нас какое?                  1-я  МУЗА    Два полюса у бури грозной,    Несущей хлад, и глад, и смерть.    Как Вакха мы за нос водили,    Теперь черед настал царя.    Пожалуй, я оденусь в пеплос.                  2-я  МУЗА    Но с чем мы явимся к царю?


За кустами вскрики с возгласами "К царю! К царю!"


    Какое эхо! Дважды, трижды...    И слова вымолвить нельзя.                  1-я  МУЗА    То женский голос за кустами.                  2-я  МУЗА    А Эхо - женщина, небось.                  1-я  МУЗА    Она испуганно уходит.    Идем за нею. Что за вид?
Перейти на страницу:

Похожие книги

Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»
Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»

Работа над пьесой и спектаклем «Список благодеяний» Ю. Олеши и Вс. Мейерхольда пришлась на годы «великого перелома» (1929–1931). В книге рассказана история замысла Олеши и многочисленные цензурные приключения вещи, в результате которых смысл пьесы существенно изменился. Важнейшую часть книги составляют обнаруженные в архиве Олеши черновые варианты и ранняя редакция «Списка» (первоначально «Исповедь»), а также уникальные материалы архива Мейерхольда, дающие возможность оценить новаторство его режиссерской технологии. Публикуются также стенограммы общественных диспутов вокруг «Списка благодеяний», накал которых сравним со спорами в связи с «Днями Турбиных» М. А. Булгакова во МХАТе. Совместная работа двух замечательных художников позволяет автору коснуться ряда центральных мировоззренческих вопросов российской интеллигенции на рубеже эпох.

Виолетта Владимировна Гудкова

Драматургия / Критика / Научная литература / Стихи и поэзия / Документальное
Борис Годунов
Борис Годунов

Фигура Бориса Годунова вызывает у многих историков явное неприятие. Он изображается «коварным», «лицемерным», «лукавым», а то и «преступным», ставшим в конечном итоге виновником Великой Смуты начала XVII века, когда Русское Государство фактически было разрушено. Но так ли это на самом деле? Виновен ли Борис в страшном преступлении - убийстве царевича Димитрия? Пожалуй, вся жизнь Бориса Годунова ставит перед потомками самые насущные вопросы. Как править, чтобы заслужить любовь своих подданных, и должна ли верховная власть стремиться к этой самой любви наперекор стратегическим интересам государства? Что значат предательство и отступничество от интересов страны во имя текущих клановых выгод и преференций? Где то мерило, которым можно измерить праведность властителей, и какие интересы должна выражать и отстаивать власть, чтобы заслужить признание потомков?История Бориса Годунова невероятно актуальна для России. Она поднимает и обнажает проблемы, бывшие злободневными и «вчера» и «позавчера»; таковыми они остаются и поныне.

Александр Николаевич Неизвестный автор Боханов , Александр Сергеевич Пушкин , Руслан Григорьевич Скрынников , Сергей Федорович Платонов , Юрий Иванович Федоров

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Учебная и научная литература / Документальное