Читаем Очаг света. Сцены из античности и эпохи Возрождения (СИ) полностью

                  3-я  МУЗАВаш сын? Он гнется, как тростник по ветру,Каким и вы когда-то были, да?Прекрасны и подвижны, как сатиры...                    ЭАГРКогда ты нимфа, я сатиром был -Когда-то в юности; как сон, я помнюСвидания с тобой в пещере нимф.                  3-я  МУЗА               ( смутившись)Как сон? Ну да. Но сны нам только снятся.               ДОЗОРНЫЙТам носится такой, пугая женщин,Уж верно, в шутку, весело им всем.Я думал, то сатир, иль сам Дионис.                    ЭАГРДионис там? Иль сын мой? Я обоихХотел бы повстречать лицом к лицу.               ДОЗОРНЫЙОпасно, царь! Вакханки выжидают,Бездельничая мирно, только знака,Кого бы растерзать, как волчья стая;А вас они боятся, как огня,Чтоб тотчас впасть в безумье круговое.                    ЭАГРЯ буду сам безумным; петь, плясатьНе хуже козлоногих и вакханок;Когда бог - шут, и я могу им быть.Вы, женщины, за мной пришли? Идемте!                  3-я  МУЗАПостойте! Нужно расспросить мне вас.Я знаю вас как будто, но откуда?                  1-я  МУЗАО Каллиопа! Чем ты смущена?                  2-я  МУЗАИль кем? Эрот достал ее стрелою.                  3-я  МУЗАНе смейтесь! Шутки не уместны здесь.                  1-я  МУЗАКакая тайна между вами? ЦарьВедь тоже узнает тебя как будто...                  3-я  МУЗАОставьте!                  1-я  МУЗА                    Вас одних оставить, да?Ну, хорошо. Мы здесь пока побродим.


             Музы, посмеиваясь, удаляются в глубь сада.



Сцена 3


Там же. Царь Эагр приводит  Каллиопу  в беседку.


                  ЭАГРО, дева юная! Тебя я знаю?Я узнаю черты, улыбку, взгляд,Божественно прекрасные и ныне,Когда я ощущаю убыль сил.Но где тебя я видел? Как все было?Или приснился сон весенний мне,Который помнил я всегда, но смутно?               КАЛЛИОПАМы в юности твоей встречались, верно.                  ЭАГРСтарею я, в трудах изнемогая,А милая по-прежнему юна,Цветет благоуханно, как весна.Когда ты муза, о, поведай, муза!А я, воспомня, буду молод снова.Пусть счастье юности мне снится вновь!               КАЛЛИОПАПоведать мне нетрудно, помню все.Но обещай, Эагр, хранить все в тайне,Как я хранила до сих пор свой стыд,И счастие, и горе смертных женщин.                   ЭАГРКогда здесь тайна, обещаю яХранить ее, как посвященный, свято.               КАЛЛИОПАВсевластна Афродита, с ней Эрот,Послушный воле матери мальчишка;Они чинят без устали разбой.                    ЭАГРРазбой? Угодный смертным и богам?               КАЛЛИОПАИ ты смеешься вслед Киприде, сладкоСмеющейся, смех любящей богине,Влекущей всех к любви - богов и смертных,Не делая различья между ними,Когда различье есть - на горе многим,На стыд и муки, даже на погибель.                    ЭАГРЛюбовь и счастье нам несут погибель?               КАЛЛИОПАТы знаешь, участь смертных такова.                    ЭАГРУвы! А ты, я вижу, из богинь?               КАЛЛИОПАНас, девять муз, сестер, от МнемозиныРожденных Зевсом; Фебу служим мыВ его заботах об искусствах смертных,Что восприял от Прометея он.                    ЭАГРНо как судьба свела меня с тобой?
Перейти на страницу:

Похожие книги

Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»
Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»

Работа над пьесой и спектаклем «Список благодеяний» Ю. Олеши и Вс. Мейерхольда пришлась на годы «великого перелома» (1929–1931). В книге рассказана история замысла Олеши и многочисленные цензурные приключения вещи, в результате которых смысл пьесы существенно изменился. Важнейшую часть книги составляют обнаруженные в архиве Олеши черновые варианты и ранняя редакция «Списка» (первоначально «Исповедь»), а также уникальные материалы архива Мейерхольда, дающие возможность оценить новаторство его режиссерской технологии. Публикуются также стенограммы общественных диспутов вокруг «Списка благодеяний», накал которых сравним со спорами в связи с «Днями Турбиных» М. А. Булгакова во МХАТе. Совместная работа двух замечательных художников позволяет автору коснуться ряда центральных мировоззренческих вопросов российской интеллигенции на рубеже эпох.

Виолетта Владимировна Гудкова

Драматургия / Критика / Научная литература / Стихи и поэзия / Документальное
Борис Годунов
Борис Годунов

Фигура Бориса Годунова вызывает у многих историков явное неприятие. Он изображается «коварным», «лицемерным», «лукавым», а то и «преступным», ставшим в конечном итоге виновником Великой Смуты начала XVII века, когда Русское Государство фактически было разрушено. Но так ли это на самом деле? Виновен ли Борис в страшном преступлении - убийстве царевича Димитрия? Пожалуй, вся жизнь Бориса Годунова ставит перед потомками самые насущные вопросы. Как править, чтобы заслужить любовь своих подданных, и должна ли верховная власть стремиться к этой самой любви наперекор стратегическим интересам государства? Что значат предательство и отступничество от интересов страны во имя текущих клановых выгод и преференций? Где то мерило, которым можно измерить праведность властителей, и какие интересы должна выражать и отстаивать власть, чтобы заслужить признание потомков?История Бориса Годунова невероятно актуальна для России. Она поднимает и обнажает проблемы, бывшие злободневными и «вчера» и «позавчера»; таковыми они остаются и поныне.

Александр Николаевич Неизвестный автор Боханов , Александр Сергеевич Пушкин , Руслан Григорьевич Скрынников , Сергей Федорович Платонов , Юрий Иванович Федоров

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Учебная и научная литература / Документальное