Читаем Очаг света. Сцены из античности и эпохи Возрождения (СИ) полностью

               КАЛЛИОПАКогда нас девять девушек беспечных,Поющих в хороводе Мусагета,Танцующих охотно для боговИ смертных под кифару АполлонаНа празднествах и на Пифийских играх,Мы рады все и каждая влюбиться,Как девушки и юноши на играх...                    ЭАГРНа играх, вспомнил, я тебя увидел!               КАЛЛИОПАЯ увенчала лаврами тебя,Прекрасного, как бог, и засмеялась,Истому счастья предвкушая страстно,И ты забыл свою победу, тожеУставясь на меня, влюбленный тотчас, -И мы забылись, праздник многошумный,Как море к ночи, стих, и мы умчалисьНа колеснице вслед за солнцем в горы.                    ЭАГРСошли на луг мы у пещеры нимф,И ты предстала предо мной впервые,Какая есть, в блестящих одеяньях,Как пламя, лучезарных, красотоюПревосходя всех женщин. О, богиня!             ( Воспроизводя воспоминанье.)Кто б ты и ни была, ты из блаженных, -В испуге, счастлив, я затрепетал, -Афина, иль Фемида, Афродита?Или из Ор? Харит? Иль нимфа ты?Из тех, что населяют лес и реки,И горы? Здесь я жертвенник воздвигну,Чтоб жертвы приносить тебе отныне.А ты, богиня, будь же благосклонна,Даруй ты мне потомков славных, жизнь,Исполненную счастьем бытия.               КАЛЛИОПАС улыбкой Афродиты я сказала:"О, славный юноша! Я не богиня.И смерти я подвержена, как ты.Из Хора муз(мы их изображаемНа празднестве) я подошла к тебеС венком, подвигнута стрелой Эрота.Возьмешь ли в жены ты меня, Эагр?"                    ЭАГР"Да, всеконечно! Пусть я слишком молод,Чтобы жениться, - отвечал, я помню. -Поженимся мы в тайне до поры".                КАЛЛИОПА"Признаюсь, как ни стыдно, пусть все в тайне, -Я отвечала, - будет между нами,Когда тебе еще жениться рано,А время самое любить и грезитьО подвигах, о славе и бессмертьи".                   ЭАГРБыла там хижина охотничья,Разубранная шкурами медведя,И льва, и рыси, мною умерщвленных.Я там устроил ложе из плащей,И мы воссели рядом на закате;В сияющих лучах я снял с тебя,С прекраснейшего тела украшенья -Застежки, пряжки золотые, кольца,Браслеты, ожерелья...              КАЛЛИОПА                                        Да, я помню.Зачем ты это делаешь сейчас?                    ЭАГР             ( отступая от нее)Затем я пояс распустил твой милый,Совлек сияющие светом вещи,И воссияло тело юной девы,Как воплощение самой любви,Стыдливо нежной и счастливой в страсти,В порывах и изгибах сладострастных, -И, смертный, я познал любовь бессмертной,И мукам счастья не было конца;Все ночи жизни - до восхода солнца,Когда и впрямь предстала ты богиней,Уж уходя, из света вся, как солнце.               КАЛЛИОПАВедь тайну от самих себя не скрыть.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»
Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»

Работа над пьесой и спектаклем «Список благодеяний» Ю. Олеши и Вс. Мейерхольда пришлась на годы «великого перелома» (1929–1931). В книге рассказана история замысла Олеши и многочисленные цензурные приключения вещи, в результате которых смысл пьесы существенно изменился. Важнейшую часть книги составляют обнаруженные в архиве Олеши черновые варианты и ранняя редакция «Списка» (первоначально «Исповедь»), а также уникальные материалы архива Мейерхольда, дающие возможность оценить новаторство его режиссерской технологии. Публикуются также стенограммы общественных диспутов вокруг «Списка благодеяний», накал которых сравним со спорами в связи с «Днями Турбиных» М. А. Булгакова во МХАТе. Совместная работа двух замечательных художников позволяет автору коснуться ряда центральных мировоззренческих вопросов российской интеллигенции на рубеже эпох.

Виолетта Владимировна Гудкова

Драматургия / Критика / Научная литература / Стихи и поэзия / Документальное
Борис Годунов
Борис Годунов

Фигура Бориса Годунова вызывает у многих историков явное неприятие. Он изображается «коварным», «лицемерным», «лукавым», а то и «преступным», ставшим в конечном итоге виновником Великой Смуты начала XVII века, когда Русское Государство фактически было разрушено. Но так ли это на самом деле? Виновен ли Борис в страшном преступлении - убийстве царевича Димитрия? Пожалуй, вся жизнь Бориса Годунова ставит перед потомками самые насущные вопросы. Как править, чтобы заслужить любовь своих подданных, и должна ли верховная власть стремиться к этой самой любви наперекор стратегическим интересам государства? Что значат предательство и отступничество от интересов страны во имя текущих клановых выгод и преференций? Где то мерило, которым можно измерить праведность властителей, и какие интересы должна выражать и отстаивать власть, чтобы заслужить признание потомков?История Бориса Годунова невероятно актуальна для России. Она поднимает и обнажает проблемы, бывшие злободневными и «вчера» и «позавчера»; таковыми они остаются и поныне.

Александр Николаевич Неизвестный автор Боханов , Александр Сергеевич Пушкин , Руслан Григорьевич Скрынников , Сергей Федорович Платонов , Юрий Иванович Федоров

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Учебная и научная литература / Документальное