— То же вопрос…, - почесал подбородок опер, — ножевых значит, почти не видно так? Крови, почти не было, и с ходу разглядеть не вышло, так? Да! У него, кстати, костяшки сбиты, не хилая такая ранка! Покойник наш, кому-то знатно лицо обновил! Тоже нужно уточнить будет, не обращался ли кто с заявлением!
Прапорщик кивнул и с тоской посмотрел в тёмное небо за зарешеченным окном кабинета. Близилась ночь, а они даже не обедали сегодня и, скорее всего, не поужинают.
— А про мужика которого нарик покусал, слышал? — спросил он у Бодянова.
— Как того забулдыгу, что в камере отдыхает? — хмыкнув уточнил опер, — Нет ещё, и чё там?
— Да там, внизу, один пень Лёху донимает, говорит, его наркоман покусал. Прикинь поворотец? Нам, не хватает только, чтобы эти, утырки обсаженные, кусаться начали! — хохотнул прапорщик.
— Да уж, — покачал головой Бодянов, — С алкашом, кстати, тоже непонятно, документов нет, сам лыка не вяжет, несёт какой-то бред про чёрта, которого лопатой пришиб! Не меньше литра белой высосал и ещё столько же при нём было. Проспался он там или как? Как оклемается, надо его, оформить как следует! Крови на нём сам видел, не меньше ведра! А откуда? На нём только штанина порвана, вроде как собака драла.
— Что за бред сегодня творится? — хмыкнул прапорщик, — И не говори! — согласился Сергей, — Ладно, веди злодея!
Я сидел в клетке, ожидая хоть какой-то развязки, если кино верить, то мне адвокат положен и право на один звонок! Только звонить некуда! Но это в кино, да ещё и в Америке, а здесь положено по почкам, если настаивать буду. В ситуацию я угодил, мягко говоря, очень и очень хреновую, точнее, было бы прибегнуть к великому и могучему. Сколько просидел, размышляя, сказать бы не смог, прервал поток моего самокопания прапорщик, который вытащил меня из обезьянника и повёл на допрос.
— Серёга?! — конвоир втолкнул меня в кабинет и, усадив на табурет возле окна, пристегнул наручники к батарее, — Вот твой злодей… беседуй, а я пойду, там покусанный походу отъезжает, скорую вызвали но, боюсь, не успеют, у них сегодня по вызовам годовой план выполнен. Говорят, что нарколыга наш, каннибалистый, уже несколько раз отметился. Надо бы отреагировать!
Когда прапор вышел, Серёга устало окинул меня взглядом, откинулся на стуле, затянулся.
— Вот такой денёк сегодня скверный! Один труп у нас уже есть, один отъезжает, а в Москве ещё хуже! И если Вы… мне… всё подробно и без утайки расскажете! Буду признателен! Ну…, Белкин! — смяв окурок в пепельнице, вперив мне в переносицу, немигающий серо-стальной взгляд сказал он, — Излагайте по порядку! Как…, почему… и зачем, мне вам, объяснять не надо, должны помнить!
— Да…, чё отвечать-то? Тут вообще… нелепость какая-то! — состояние было паршивей некуда и ответы приходилось выдавливать.
Осознание всего произошедшего, навалилось тяжкой ношей. Пока сидел в обезьяннике, вся ситуация снова и снова мелькала передо мной, и ничего изменить нельзя! Не сдам Павлика, всё на мне одном повиснет! Сдам, город у нас маленький, аукнется! То, что с Волковым мы буквально на ножах были, все знают! Но, ментам вложить?! Не поймут! Тянуть Арбуза свидетелем? Так он расскажет, как я Василия «спать» отправил! Тоже присовокупят!
Я, поведал укороченную версию происшествия, до появления тётки! Про Павлика умолчал, но пояснил, что незнакомый мне парень подвергся нападению сумасшедшего, и пару раз ткнул его «пером», ещё не хватало, чтобы дырки, которые он в гражданине наделал, мне приписали. Хорошо, что Волчёк так с моим ножом убежал, там кроме его и моих отпечатков изрядно. Теперь хоть за нож не притянут. А эта тётка, свидетельница, про Волкова точно умолчит, если не хочет со своей подругой, маманей Волковской, разбираться потом.
— Давайте по порядку? — оборвал муки рождения правдивой истории следователь, — То, что вы не отрицаете содеянного, уже вам плюс. Только если, по вашим словам, вы пытались помочь неизвестному отбиться от нападавшего, зачем первый удар нанесли именно ему?
— Промахнулся с разбега! — соврал я.
— А свидетельница говорит, что били вы по голове именно парня, которому, как вы утверждаете, помогали!
— Гражданин начальник! Я довольно долго рукопашкой занимаюсь и вы наверно тоже, чем-то подобным пробовали, а свидетельница, дама от спорта далёкая, могла и напутать. Вам ли не знать, как в таком состоянии бывает?
— В каком? — уточнил опер.
— Да у меня паника была! Я, первый раз увидел, как один человек у другого руку отгрызать пытался!
— То есть вы утверждаете, что убитый напал не на вас даже, а на какого-то парня? — уточнил опер, — А парня этого знаете?
— Мельком видел! Не знаю, как зовут! Наркоман вроде…, всем должен, все его ищут! Если б сразу узнал, прошёл бы мимо! Да, больно всё страшно и нелепо было, в сознании не укладывалось!
— Ладно, давайте вернёмся к происшедшему, — перебил меня опер, — что дальше произошло?