Мое сердце забилось быстрее, но я продолжала есть. - Поэтично. Тебе следует это записать.
Я совсем обескуражила его в этот раз. Он сухо рассмеялся и откинулся на спинку кресла. - Ты действительно думаешь, что сможешь победить меня? Такое слабое маленькое существо, как ты? - Я отрицательно покачала головой. Его глаза сверкали ярче, а улыбка стала резче по краям. - Возможно, ты окончательно тронулась умом.
- Это вероятно. - Я съела последний вкусный кусочек своего пирога, смакуя каждый момент, и запила его внушительным глотком молока. Теперь, когда перекусила. - Я сошла с ума. Но, по крайней мере, к этому прилагался десерт.
Он сцепил пальцы в длинные, мощные колонны из плоти и костей. Это напомнило мне Имона, как он смотрел на меня в номере отеля, кончиками пальцев касаясь губ. Я почувствовала вспышку ужаса, пробежавшую через меня, и вздрогнула. Это плохо. Онемение было хорошо. Онемение было моей единственной реальной защитой прямо сейчас.
Я компенсировала это единственным известным мне способом - сарказмом. - Что ты будешь делать, Ашан? Ослепишь меня до смерти?
Я вынуждала его слишком сильно. Он потянулся через стол, опрокинув по пути мою тарелку, и схватил меня за запястье. Он прижал его к столу с сокрушительной силой. Наверное, ему даже не составит труда сломать мои кости, проломив стол, да и разгромить весь ресторан, если уж на то пошло. Но я просто сидела, наблюдая за ним. Не оказывая сопротивления.
И он не прикладывал больше силы, чем ему нужно, чтобы удержать меня на месте.
Как Имон.
- Чего ты хочешь? - Спросила я его, затаив дыхание. - Ты продолжаешь преследовать меня. Что же у меня есть такого, что ты так хочешь?
Вспышка ненависти в его глазах была настолько экстремальной, что я нервно сглотнула. - Ты меня вообще не интересуешь. Ты даже ниже того, что ползает в грязи.
Я поняла кое-то ужасно важное. Ашан не хотел быть здесь. Действительно не хотел, и это было не из-за меня. Он просто доставал меня из какого-то непонятного желания поиграть со своей добычей, как гигантская кошка.
- Отпусти, - сказала я. Он выполнил. Я была поражена, но быстро это скрыла. Нет смысла, чтобы он знал, что я тоже сдавала позиции. - Что ты хочешь знать, Ашан?
- Что сказал тебе Оракул?
- Ничего.
- Ты лжешь. - Его руки снова лежали на столе, и что-то в его глазах стало еще ярче, поразительно ярче в темных уголках. - Что существо сказало тебе?
- Послушай, - сказала я тихо. - Я не знаю, что ты хочешь, но могу сказать лишь то, что знаю. А это - ничего. Оракул кричал и… - Я поняла к чему он клонит. Оракул не сказал мне, но Ашан сам подсказал мне, со всей своей паранойей.
Он хотел что-то сделать с Меткой Демона, прорвавшейся сквозь защиту и пытающейся добраться до Оракула. Может быть, он даже сам это сделал.
Должно быть, он разглядел мелькнувшее понимание, потому что он взял и ударил меня.
Я видела момент удара и смогла немного повернуть лицо в сторону, но даже при этом, меня отбросило к стене. Моя голова с треском ударилась о дерево, и я почувствовала накатывающую горячую волну тошноты. Боль пришла не сразу, но у меня появилось мгновенное убеждение, что больно будет позже. А сейчас был только пронзительный звон в голове и обжигающе горячая пульсация в правом виске.
Ашан поднимался. По исходящей от него сырой ярости, которую я ощущала, я поняла, что скоро буду разорвана на части. Он протянулся...
И Дэвид схватил его за руку.
Они ничего не говорили. Дэвид просто смотрел на него. Он выглядел жестким… таким же жестким, как и Джинн перед ним. Огонь и пепел, ничего человеческого.
Ашан улыбнулся. - Долго же ты, - сказал он. - Думаю, что мог бы заставить ее кричать сильнее, чтобы привлечь твое внимание.
- Ты дурак, - сказал Дэвид. - И ты второй дурак, который испробовал этот метод менее чем за сутки. Ты понятия не имеешь…
Он замолчал и медленно повернул голову в сторону, вглядываясь в тени.
- Дурак, говоришь? - спросил Ашан. Он все еще улыбался. Чем дольше он улыбался, тем меньше мне нравилась эта улыбка. - Да не особо. Хотя ты - точно, поскольку продолжаешь бегать у нее на побегушках, даже без бутылки, подчиняющей тебя ее воле.
- Что ты сделал? - Дэвид отпустил запястье Ашана. - Ашан…
- То, что было необходимо, - сказал он. - Однажды мы были богами. Нам поклонялись. И будут поклоняться вновь.
- Даааааааа, - прошептал новый голос. Если это можно назвать голосом. Больше походило на плоть, волочащуюся по наждачной бумаге. - Богиииииии.
И взрослый Демон вышел из тени.
Это мог быть тот же самый, что гнался за мной в лесу; все, что я могла точно определить - это его неправильность, его инородность. Его размеры не имели смысла. Кожа, которая не была кожей. Ужасно неправильный, деформированный, истекающий светом и тенью, как наркотический кошмар.
И он говорил.
Дэвид беззвучно отступил назад, рот открыт, глаза широко раскрыты. Удивленный, на долю секунды, а затем истинный ужас ситуации накрыл всех нас.
Ашан был в сговоре с Демоном. Предавая всех Джиннов. Предавая Мать-Природу.
Его предательство человечества ничто по сравнению с этим.