Читаем Оккультный рейх полностью

Как представляется, нам легче принять за истину то, что в нашу эпоху люди — даже политики — могут дойти до того, чтобы практиковать магию, чем поверить, что сама эта магия была лишь частью национального сатанизма. Тем не менее, если принять ортодоксальную христианскую точку зрения, считающую Сатану противником, то у нас не останется ни малейших сомнений в том, что Гитлер был сатанистом. Из этого ни в коей мере не следует, что мы должны верить в реальное существование Сатаны. Не означает это и то, что сам Гитлер обязательно верил в личного дьявола. Но, как можно по его действиям сделать заключение о том, что он получил магическую подготовку, точно так же можно сделать вывод и о сатанинской сущности последней. И если уместно предположить, что последовательно преследовать светлых оккультистов будет только чёрный маг, то столь же уместно допустить, что только сатанист станет тратить столько времени и сил на преследование христианской церкви.

Вопрос о том, был ли Гитлер сознательным сатанистом, остаётся открытым. Но, если вспомнить, что он глубоко изучал эзотерические тайны, а также и то, что он, как мы увидим, возглавлял, по сути, религиозное движение, подозрение в сатанизме нельзя отбрасывать. Это подозрение выразил в 1945 г. Папа Пий XII, когда охарактеризовал национал-социализм как «высокомерное отступничество от Иисуса Христа, отрицание Его доктрины и Его трудов по спасению». У самого Гитлера было очень мало времени на пап, хотя как католика его учили считать Папу наместником Христа на Земле, главным священным представителем сил света. В 1933 г. Гитлер лицемерно выражал надежду на укрепление дружеских связей со Святейшим Престолом. Десять лет спустя он высказался более откровенно. Во время военного совещания, последовавшего за свержением Муссолини, Гитлер заявил: «Я пойду прямо в Ватикан. Думаете, Ватикан меня смущает? Этот сброд…»

С самого начала он приступил к планомерной атаке на христианство в Германии. В том же году, в котором он пришёл к власти, была распущена Лига католической молодежи. Католические публикации были строго запрещены. Годом позже был убит глава германского отделения Католического действия. В последующие годы буквально тысячи священников, монахинь и лидеров объединений мирян Католической церкви оказались за решёткой. Предшественник Пия XII Папа Пий XI говорил о «скрытой и явной коренной враждебности к Христу и Его Церкви». Не намного лучше пришлось и протестантам. Один священник назвал эпоху Третьего рейха «годами тьмы» — определение, оказавшееся ближе к истине, чем представлял себе даже сам его автор. Протестантские пасторы начали страдать от недружественного внимания гестапо, как ранее уже случилось с католическими священниками. Сотни были арестованы: в одном 1937 г. — более восьмисот. Хотя протестанты составляли почти две трети верующих Германии, у Гитлера не было на них времени. «Это жалкие маленькие люди, — говорил он, — покорные, как собаки, и когда с ними разговариваешь, они потеют от смущения».

Что касается религии в целом, то секретарь Гитлера Мартин Борман в 1941 г. заметил: «Национал-социализм и христианство несовместимы». Столкнувшись с подобными примерами, историки пускаются в туманные рассуждения о «новом язычестве» или попытках возродить культ древних германских богов. Но гораздо честнее — и правильнее с точки зрения фактов — назвать всё происходившее возникновением сатанизма двадцатого столетия.

Не может оставаться никаких сомнений в религиозной природе нацистского движения, которая была с предельной ясностью выражена партийным философом Альфредом Розенбергом в его тезисах о Национальной церкви рейха. Они включают установку на «окончательное искоренение» «иноземных и чужих» христианских вероисповеданий и требуют запретить в Германии Библию. На алтарях храмов новой государственной церкви должно было находиться ничто иное, как новое «священное писание» — гитлеровский «Mein Kampf». Слева от каждого алтаря должен был лежать меч. Последний тезис о Национальной церкви рейха гласит: «В день её основания со всех церквей, соборов и часовен должен быть удалён христианский крест и заменен единственным всепобеждающим символом — свастикой».

Необходимо помнить, что здесь имеется в виду левосторонняя свастика — символ сил зла.

14

Чёрный иезуит

Вестфалия, 1939 год. В парадный зал замка Вевельсбург один за другим входят тринадцать человек. Они одинаково одеты. У всех ритуальные кинжалы. Каждый носит необычное серебряное кольцо с печаткой. Вот они торжественно занимают места за огромным круглым дубовым столом, напоминающим круглый стол полулегендарного короля Артура. Но тут у кресел высокие спинки, обтянутые свиной кожей. На каждой спинке — серебряная табличка с именем владельца. У всех собравшихся есть в замке собственные апартаменты. Интерьеры комнат выдержаны в различных исторических стилях и посвящены разным историческим личностям, от которых каждый жилец, как предполагается, получает вдохновение.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Время, вперед!
Время, вперед!

Слова Маяковского «Время, вперед!» лучше любых политических лозунгов характеризуют атмосферу, в которой возникала советская культурная политика. Настоящее издание стремится заявить особую предметную и методологическую перспективу изучения советской культурной истории. Советское общество рассматривается как пространство радикального проектирования и экспериментирования в области культурной политики, которая была отнюдь не однородна, часто разнонаправленна, а иногда – хаотична и противоречива. Это уникальный исторический пример государственной управленческой интервенции в область культуры.Авторы попытались оценить социальную жизнеспособность институтов, сформировавшихся в нашем обществе как благодаря, так и вопреки советской культурной политике, равно как и последствия слома и упадка некоторых из них.Книга адресована широкому кругу читателей – культурологам, социологам, политологам, историкам и всем интересующимся советской историей и советской культурой.

Валентин Петрович Катаев , Коллектив авторов

Культурология / Советская классическая проза
Москва при Романовых. К 400-летию царской династии Романовых
Москва при Романовых. К 400-летию царской династии Романовых

Впервые за последние сто лет выходит книга, посвященная такой важной теме в истории России, как «Москва и Романовы». Влияние царей и императоров из династии Романовых на развитие Москвы трудно переоценить. В то же время не менее решающую роль сыграла Первопрестольная и в судьбе самих Романовых, став для них, по сути, родовой вотчиной. Здесь родился и венчался на царство первый царь династии – Михаил Федорович, затем его сын Алексей Михайлович, а следом и его венценосные потомки – Федор, Петр, Елизавета, Александр… Все самодержцы Романовы короновались в Москве, а ряд из них нашли здесь свое последнее пристанище.Читатель узнает интереснейшие исторические подробности: как проходило избрание на царство Михаила Федоровича, за что Петр I лишил Москву столичного статуса, как отразилась на Москве просвещенная эпоха Екатерины II, какова была политика Александра I по отношению к Москве в 1812 году, как Николай I пытался затушить оппозиционность Москвы и какими глазами смотрело на город его Третье отделение, как отмечалось 300-летие дома Романовых и т. д.В книге повествуется и о знаковых московских зданиях и достопримечательностях, связанных с династией Романовых, а таковых немало: Успенский собор, Новоспасский монастырь, боярские палаты на Варварке, Триумфальная арка, Храм Христа Спасителя, Московский университет, Большой театр, Благородное собрание, Английский клуб, Николаевский вокзал, Музей изящных искусств имени Александра III, Манеж и многое другое…Книга написана на основе изучения большого числа исторических источников и снабжена именным указателем.Автор – известный писатель и историк Александр Васькин.

Александр Анатольевич Васькин

Биографии и Мемуары / Культурология / Скульптура и архитектура / История / Техника / Архитектура
Взаимопомощь как фактор эволюции
Взаимопомощь как фактор эволюции

Труд известного теоретика и организатора анархизма Петра Алексеевича Кропоткина. После 1917 года печатался лишь фрагментарно в нескольких сборниках, в частности, в книге "Анархия".В области биологии идеи Кропоткина о взаимопомощи как факторе эволюции, об отсутствии внутривидовой борьбы представляли собой развитие одного из важных направлений дарвинизма. Свое учение о взаимной помощи и поддержке, об отсутствии внутривидовой борьбы Кропоткин перенес и на общественную жизнь. Наряду с этим он признавал, что как биологическая, так и социальная жизнь проникнута началом борьбы. Но социальная борьба плодотворна и прогрессивна только тогда, когда она помогает возникновению новых форм, основанных на принципах справедливости и солидарности. Сформулированный ученым закон взаимной помощи лег в основу его этического учения, которое он развил в своем незавершенном труде "Этика".

Петр Алексеевич Кропоткин

Культурология / Биология, биофизика, биохимия / Политика / Биология / Образование и наука