Читаем Оккультный рейх полностью

Гиммлер принял его довольно дружелюбно. Мы уже видели, в частной жизни рейхсфюрер мало походил на то чудовище, каким он был во всём остальном. Но он мучился. Что-то вызвало у него очередной приступ спазмов желудка. Керстен попросил его раздеться и лечь на диван. Когда тот выполнил просьбу, Керстен положил на него руки и начал странную психическую процедуру, которой научил его Ко. Вскоре Керстену стали ясны два момента: что Гиммлер страдал от страшного расстройства нервной системы, и что ему можно было помочь. Целитель взялся за работу, и в считанные минуты боль прошла. Если бы мы не так хорошо знали, кто такой Гиммлер, его благодарность могла бы показаться нам трогательной: «Я обращался ко многим немецким профессорам, но никто из них не смог мне помочь. Помогите мне, пожалуйста. Помогите мне, пожалуйста, профессор». Керстен, опять после тяжёлых раздумий, согласился. С тех пор он стал личным врачом Гиммлера и постепенно сделался его духовником и человеком, имеющим на него наибольшее влияние.

То, как он использовал это влияние, живейшим образом отразилось на истории. В 1947 г. профессора Н. В. Постумуса, в то время директора Института военной истории, назначили главой комиссии, образованной голландским правительством для изучения деятельности Керстена. После трёх лет интенсивной работы комиссия обнародовала свои выводы: служение Керстена человечеству и делу мира было столь выдающимся, что ничего подобного нельзя найти во всей истории!

Точное число людей, спасённых этим оккультным целителем, возможно, так никогда и не удастся установить. Но огромное большинство из них составляли евреи. Когда Гиммлер впервые сказал ему о решении Гитлера истребить весь этот народ, Керстен ужаснулся и с тех пор делал всё, что было в его силах, чтобы остановить машину убийства. Прекрасный пример его подхода мы находим в его первой (удавшейся) попытке спасти еврейские жизни. Что довольно любопытно, эта история связана с его родной Финляндией.

В июле 1942 г. Гиммлер прилетел в Финляндию, чтобы потребовать депортировать финских евреев для «окончательного решения». С Гиммлером, конечно же, был и Керстен, потому что к тому времени первый настолько не мог обойтись без магических прикосновений своего массажиста, что с трудом выносил его отсутствие. В Финляндии Керстен немедленно вошёл в контакт с финским министром иностранных дел и предложил ему план, как саботировать исполнение требований нацистов. Финны согласились. Гиммлеру заявили, что еврейский вопрос настолько важен, что решение по нему может принять только парламент — а он не соберётся до ноября. Гиммлер, убеждённый Керстеном, согласился ждать. К середине декабря рейхсфюрер снова поднял этот вопрос. Керстен заверил его, что военная ситуация в Финляндии настолько сложна, что созыв парламента, тем более с такой противоречивой темой в повестке дня, может представлять угрозу.

Гиммлер снова согласился с керстеновскими доводами, и хотя он, в конце концов, полностью осознал, что всё это было всего лишь попыткой ввести его в заблуждение, он не упоминал об этом случае, за исключением короткого раздражённого замечания, сделанного девять месяцев спустя.

Евреи Финляндии были лишь первыми в ряду тех, кто обязан своей жизнью Керстену. В 1944 г., во время обеда, он неожиданно поднял еврейский вопрос и, по словам одного из очевидцев, «не отставал, пока Гиммлер не согласился сделать фундаментальное изменение во всём, что касалось евреев, в пользу последних». Именно Керстен организовал встречу Гиммлера с д-ром Мюси, а также подал рейхсфюреру план освобождения заключённых концлагерей и их последующей переправки в Швецию.

С середины 1942 г. он настойчиво убеждал Гиммлера попытаться заключить сепаратный мир с западными державами, даже если это потребует смещения Гитлера. Но на этот раз мистический массажист потерпел неудачу. Ибо, хотя он снова и снова ставил рейхсфюрера перед решающим выбором, у того всякий раз сомнения брали верх. В окружении всех сатанинских атрибутов Оккультного рейха даже выдающиеся способности светлого оккультиста были не в силах противостоять пагубному воздействию тёмного посвященного Гитлера, одного взгляда тусклых серых глаз которого было достаточно, чтобы лишить Гиммлера мужества.

Но время доказало действенность керстеновской разновидности магии, точно так же, как со временем тёмный эзотеризм Гитлера привёл к тому, что всё фантастическое здание оккультного рейха обрушилось у фюрера за спиной.

19

Сатанинское жертвоприношение

Перейти на страницу:

Похожие книги

Время, вперед!
Время, вперед!

Слова Маяковского «Время, вперед!» лучше любых политических лозунгов характеризуют атмосферу, в которой возникала советская культурная политика. Настоящее издание стремится заявить особую предметную и методологическую перспективу изучения советской культурной истории. Советское общество рассматривается как пространство радикального проектирования и экспериментирования в области культурной политики, которая была отнюдь не однородна, часто разнонаправленна, а иногда – хаотична и противоречива. Это уникальный исторический пример государственной управленческой интервенции в область культуры.Авторы попытались оценить социальную жизнеспособность институтов, сформировавшихся в нашем обществе как благодаря, так и вопреки советской культурной политике, равно как и последствия слома и упадка некоторых из них.Книга адресована широкому кругу читателей – культурологам, социологам, политологам, историкам и всем интересующимся советской историей и советской культурой.

Валентин Петрович Катаев , Коллектив авторов

Культурология / Советская классическая проза
Москва при Романовых. К 400-летию царской династии Романовых
Москва при Романовых. К 400-летию царской династии Романовых

Впервые за последние сто лет выходит книга, посвященная такой важной теме в истории России, как «Москва и Романовы». Влияние царей и императоров из династии Романовых на развитие Москвы трудно переоценить. В то же время не менее решающую роль сыграла Первопрестольная и в судьбе самих Романовых, став для них, по сути, родовой вотчиной. Здесь родился и венчался на царство первый царь династии – Михаил Федорович, затем его сын Алексей Михайлович, а следом и его венценосные потомки – Федор, Петр, Елизавета, Александр… Все самодержцы Романовы короновались в Москве, а ряд из них нашли здесь свое последнее пристанище.Читатель узнает интереснейшие исторические подробности: как проходило избрание на царство Михаила Федоровича, за что Петр I лишил Москву столичного статуса, как отразилась на Москве просвещенная эпоха Екатерины II, какова была политика Александра I по отношению к Москве в 1812 году, как Николай I пытался затушить оппозиционность Москвы и какими глазами смотрело на город его Третье отделение, как отмечалось 300-летие дома Романовых и т. д.В книге повествуется и о знаковых московских зданиях и достопримечательностях, связанных с династией Романовых, а таковых немало: Успенский собор, Новоспасский монастырь, боярские палаты на Варварке, Триумфальная арка, Храм Христа Спасителя, Московский университет, Большой театр, Благородное собрание, Английский клуб, Николаевский вокзал, Музей изящных искусств имени Александра III, Манеж и многое другое…Книга написана на основе изучения большого числа исторических источников и снабжена именным указателем.Автор – известный писатель и историк Александр Васькин.

Александр Анатольевич Васькин

Биографии и Мемуары / Культурология / Скульптура и архитектура / История / Техника / Архитектура
Взаимопомощь как фактор эволюции
Взаимопомощь как фактор эволюции

Труд известного теоретика и организатора анархизма Петра Алексеевича Кропоткина. После 1917 года печатался лишь фрагментарно в нескольких сборниках, в частности, в книге "Анархия".В области биологии идеи Кропоткина о взаимопомощи как факторе эволюции, об отсутствии внутривидовой борьбы представляли собой развитие одного из важных направлений дарвинизма. Свое учение о взаимной помощи и поддержке, об отсутствии внутривидовой борьбы Кропоткин перенес и на общественную жизнь. Наряду с этим он признавал, что как биологическая, так и социальная жизнь проникнута началом борьбы. Но социальная борьба плодотворна и прогрессивна только тогда, когда она помогает возникновению новых форм, основанных на принципах справедливости и солидарности. Сформулированный ученым закон взаимной помощи лег в основу его этического учения, которое он развил в своем незавершенном труде "Этика".

Петр Алексеевич Кропоткин

Культурология / Биология, биофизика, биохимия / Политика / Биология / Образование и наука