Читаем Ольга Чехова. Тайная роль кинозвезды Гитлера полностью

Г. Геринг


— Совершенно верно. — Ольга, изобразив на лице радость и печаль, чуть слышно добавила: — Герман… Моя тетя…

Геринг попытался успокоить разволновавшуюся женщину. Нет, тут, конечно, не театральные страсти, не наигрыш. Уж он-то в актерских уловках знает толк.

…В глазах "друзей рейха", к коим Герман Геринг, безусловно, относил и фрау Чехову, он старался выглядеть человеком слова. Несмотря на всю свою загруженность государственными делами, он все-таки нашел источник, который достоверно сообщил ему о положении в Крыму, а заодно и о позиции в отношении мемориального музея Чехова. (Эмма, пользуясь случаем, на днях подсунула ему томик рассказов этого русского, и вечером, сидя в кабинете, он перелистал несколько новелл. Даже посмеялся над "Злоумышленником" и особенно — "Дочерью Альбиона". Пьесы отложил.)

Через несколько дней через жену он пригласил в гости Ольгу Чехову и сообщил:

— Я уверен, фрау Олли, с дачей вашего дядюшки все будет в порядке. Ничего дурного там не произойдет, ручаюсь. Имение Чеховых получило особую охранную грамоту. Кстати, вы можете убедиться в этом сами.

— Каким образом? — изумилась Ольга.

— Ну, кто-то считает, что он властвует над умами (Ольга поняла, кого Геринг имел в виду), а кто-то реально господствует в воздухе и покоряет любые расстояния. Хотите побывать в Крыму?

— Это возможно?! — Чеховой даже не потребовалось изображать восторженное сомнение.

— Для нас ничего невозможного нет, милая фрау. Вы ведь, насколько я знаю, доверяете "Люфтваффе" и любите наших доблестных летчиков…

Ольга прекрасно поняла грубоватый, по-солдафонски прямолинейный намек Геринга. Впрочем, она никогда и ни от кого не скрывала свои скоротечные, легкомысленные романы ни с Вальтером Йепом, ни с прославленным асом, "генералом дьявола" Эрнстом Удетом.

— Ну так как, Ольга? — прервал ее воспоминания Герман Геринг. — Вы готовы совершить отчаянный полет в Крым, чтобы поклониться своему покойному дядюшке? Кстати, давно он умер?

— Почти сорок лет назад. Причем умер здесь, в Германии, — рассеянно ответила Чехова и прикоснулась тонкими пальцами к вискам. Но тут же встряхнулась. — Я? Лететь в Крым? Конечно готова. Хоть сегодня.

— Нет-нет, не сегодня, — покачал головой Геринг. — Послезавтра".

Жажда власти и страх перед миром

Психолог Карина Сарсенова так оценивает склад личности и природу привлекательности Ольги Чеховой:

— Красота — страшная сила. Особенно если она подкреплена пусть скрытой, но могущественностью. Привлекательность актрисы, тем более такой, как Ольга Чехова, — само по себе явление масштабное. Она на виду, доступна восприятию и потому обязательно становится ролевой моделью женственности для тех, кто "в тени". Прежде всего, она воздействует на процесс формирования и изменения представления о себе у слабой половины человечества. Что очень важно, ведь именно на самооценке основывается наше личностное "я". Управляя самооценкой множества женщин через сравнительный аспект их и собственного существования, актриса влияет на ход развития общественного сознания в целом, ведь женское представление о себе напрямую взаимосвязано с мужским. Скажи мне, что ты хочешь, и я скажу тебе, кто ты. Действительно, все привлекательное и желанное описывает состояние души человека через его потребности. Точка развития, заложенная во влекущий внешний образ, детально раскрывает образ внутренний и указывает направление психического роста.

Являясь носителем, причем ярким, главных ценностей собственной эпохи, актриса, как ни странно, также несет в себе силу для ее трансформации. Посредством бессознательной игры с самооценкой большинства она позволяет одним ценностям выйти на пик и затем потерять значение, а другим, напротив, набрать вес и занять лидирующее место в сознании людей. Примеряя на себя множество масок, актриса позволяет другим женщинам дистанцированно, без расплаты временем и последствиями, прожить максимальное количество образов и ролей. Познание граней и пределов сути — необходимая часть утверждения женственности или мужественности. Возможность обрести гарем в лице одной женщины — одна из причин влечения к актрисе представителей сильного пола, которые ощущают себя мужчинами вдвойне, если им удается подчинить себе и одновременно покориться не просто известной харизматичной женщине, но и опасной в данных ей полномочиях. Женщины "мужских" профессий (а шпионская деятельность, безусловно, к ним относится) словно бросают вызов. Подчинить, влюбить в себя такую женщину престижно. Значит, ты действительно мужчина. Покориться ей, открыв сердце, соблазнительно, потому что за счет чужой силы можно компенсировать собственную слабость. Жажда власти и страх перед миром — две основные причины и для испепеляющей любви, и для столь же активной ненависти.

Последняя встреча Ольги с Геббельсом была свободна как от взаимной пикировки, так и от откровенных опасений и угроз. Хотя тень смерти витала над всеми. Это было в день очередного юбилейного показа спектакля "Любимая".

Перейти на страницу:

Все книги серии Человек-загадка

Григорий Распутин. Авантюрист или святой старец
Григорий Распутин. Авантюрист или святой старец

Книга известного современного историка, доктора исторических наук А. Н. Боханова посвящена одному из самых загадочных и наиболее известных персонажей не только отечественной, но и мировой истории — Григорию Распутину. Публике чаще всего Распутина представляют не в образе реального человека, а в обличье демонического антигероя, мрачного символа последней главы существования монархической России.Одна из целей расследования — установить, как и почему возникала распутинская «черная легенда», кто являлся ее инспиратором и ретранслятором. В книге показано, по каким причинам недобросовестные и злобные сплетни и слухи подменили действительные факты, став «надежными» документами и «бесспорными» свидетельствами.

Александр Николаевич Боханов

Биографии и Мемуары / Документальное
Маркиз де Сад. Великий распутник
Маркиз де Сад. Великий распутник

Безнравственна ли проповедь полной свободы — без «тормозов» религии и этических правил, выработанных тысячелетиями? Сейчас кое-кому кажется, что такие ограничения нарушают «права человека». Но именно к этому призывал своей жизнью и книгами Донасьен де Сад два века назад — к тому, что ныне, увы, превратилось в стереотипы массовой культуры, которых мы уже и не замечаем, хотя имя этого человека породило название для недопустимой, немотивированной жестокости. Так чему, собственно, посвятил свою жизнь пресловутый маркиз, заплатив за свои пристрастия феерической чередой арестов и побегов из тюрем? Может быть, он всею лишь абсолютизировал некоторые заурядные моменты любовных игр (почитайте «Камасутру»)? Или мы еще не знаем какой-то тайны этого человека?Знак информационной продукции 18+

Сергей Юрьевич Нечаев

Биографии и Мемуары
Черчилль. Верный пес Британской короны
Черчилль. Верный пес Британской короны

Уинстон Черчилль вошел в историю Великобритании как самым яркий политик XX века, находившийся у власти при шести монархах — начиная с королевы Виктории и кончая ее праправнучкой Елизаветой II. Он успел поучаствовать в англосуданской войне и присутствовал при испытаниях атомной бомбы. Со своими неизменными атрибутами — котелком и тростью — Черчилль был прекрасным дипломатом, писателем, художником и даже садовником в своем саду в Чартвелле. Его картины периодически выставлялись в Королевской академии, а в 1958 году там прошла его личная выставка. Черчиллю приписывают крылатую фразу о том, что «историю пишут победители». Он был тучным, тем не менее его работоспособность была в норме. «Мой секрет: бутылка коньяка, коробка сигар в день, а главное — никакой физкультуры!»Знак информационной продукции 12+

Борис Вадимович Соколов

Биографии и Мемуары / Документальное
Вольф Мессинг. Экстрасенс Сталина
Вольф Мессинг. Экстрасенс Сталина

Он был иллюзионистом польских бродячих цирков, скромным евреем, бежавшим в Советский Союз от нацистов, сгубивших его родственников. Так мог ли он стать приближенным самого «вождя народов»? Мог ли на личные сбережения подарить Красной Армии в годы войны два истребителя? Не был ли приписываемый ему дар чтения мыслей лишь искусством опытного фокусника?За это мастерство и заслужил он звание народного артиста… Скептики считают недостоверными утверждения о встречах Мессинга с Эйнштейном, о том, что Мессинг предсказал гибель Гитлеру, если тот нападет на СССР. Или скептики сознательно уводят читателя в сторону, и Мессинг действительно общался с сильными мира сего, встречался со Сталиным еще до Великой Отечественной?…

Вадим Викторович Эрлихман

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное

Похожие книги

100 Великих Феноменов
100 Великих Феноменов

На свете есть немало людей, сильно отличающихся от нас. Чаще всего они обладают даром целительства, реже — предвидения, иногда — теми способностями, объяснить которые наука пока не может, хотя и не отказывается от их изучения. Особая категория людей-феноменов демонстрирует свои сверхъестественные дарования на эстрадных подмостках, цирковых аренах, а теперь и в телемостах, вызывая у публики восторг, восхищение и удивление. Рядовые зрители готовы объявить увиденное волшебством. Отзывы учёных более чем сдержанны — им всё нужно проверить в своих лабораториях.Эта книга повествует о наиболее значительных людях-феноменах, оставивших заметный след в истории сверхъестественного. Тайны их уникальных способностей и возможностей не раскрыты и по сей день.

Николай Николаевич Непомнящий

Биографии и Мемуары
Актерская книга
Актерская книга

"Для чего наш брат актер пишет мемуарные книги?" — задается вопросом Михаил Козаков и отвечает себе и другим так, как он понимает и чувствует: "Если что-либо пережитое не сыграно, не поставлено, не охвачено хотя бы на страницах дневника, оно как бы и не существовало вовсе. А так как актер профессия зависимая, зависящая от пьесы, сценария, денег на фильм или спектакль, то некоторым из нас ничего не остается, как писать: кто, что и как умеет. Доиграть несыгранное, поставить ненаписанное, пропеть, прохрипеть, проорать, прошептать, продумать, переболеть, освободиться от боли". Козаков написал книгу-воспоминание, книгу-размышление, книгу-исповедь. Автор порою очень резок в своих суждениях, порою ядовито саркастичен, порою щемяще беззащитен, порою весьма спорен. Но всегда безоговорочно искренен.

Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Документальное
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
100 рассказов о стыковке
100 рассказов о стыковке

Книга рассказывает о жизни и деятельности ее автора в космонавтике, о многих событиях, с которыми он, его товарищи и коллеги оказались связанными.В. С. Сыромятников — известный в мире конструктор механизмов и инженерных систем для космических аппаратов. Начал работать в КБ С. П. Королева, основоположника практической космонавтики, за полтора года до запуска первого спутника. Принимал активное участие во многих отечественных и международных проектах. Личный опыт и взаимодействие с главными героями описываемых событий, а также профессиональное знакомство с опубликованными и неопубликованными материалами дали ему возможность на документальной основе и в то же время нестандартно и эмоционально рассказать о развитии отечественной космонавтики и американской астронавтики с первых практических шагов до последнего времени.Часть 1 охватывает два первых десятилетия освоения космоса, от середины 50–х до 1975 года.Книга иллюстрирована фотографиями из коллекции автора и других частных коллекций.Для широких кругов читателей.

Владимир Сергеевич Сыромятников

Биографии и Мемуары