– Безделицу, – скалится ночной гость, – предметы, спрятанные в замке стихийников.
– Вы фетишисты какие-то или в чем дело? – равнодушно интересуется Антуан.
– Да как ты смеешь, ты хоть знаешь, кто перед тобой, мешок с кровью?!
– Рхари! – рявкает Валлис так, что мы все подпрыгиваем на месте. – Не смей так разговаривать с Антуаном и Марикой. Они – моя семья. И ты знаешь, что это означает.
– Неприкосновенные, повелитель, – шепчет Рхари, падая на колени.
Сцена меня, признаться, впечатляет.
Я знала, пожалуй, что Валлис какой-то высший вампир. Его манеры и наличие магии намекало на это. То, что он прятался у нас в доме говорило о том, что у него были определённые проблемы. Какие именно я не спрашивала, со временем он рассказал бы сам, если посчитал бы нужным.
Вообще, когда сам обладаешь секретом, который нельзя поведать широкой публике, становишься намного чувствительнее и к чужим тайнам.
С деньгами у меня тоже не было никаких сомнений. Высшие вампиры не лгут. Скорее всего Валлис действительно располагал суммой, которую мы бы у него попросили.
Что по-настоящему меня удивило, так это то, что Валлис нарек нас своей семьей. Это было впечатляюще даже по моим меркам. Ведь это значило, что ни один обращенный Валлисом не смел нас касаться.
– Давайте успокоимся, – выступаю миротворцем в своем тестостероновом мирке, – Валлис, про какие предметы ты говоришь?
– Я назову их, когда мы подпишем соглашение, – деловито осведомляет меня вампир. – За ними охотятся многие, но Рхари, – он указывает на гостя, – удалось узнать, что именно это за вещи. Поэтому без обид, прекрасная Марика, но о таком не распространяются вслух.
– Что же, справедливо, – соглашаюсь я, – вот только как нам пробраться в замок стихийников, который просто неприступен и напичкан стражей? Я уже молчу о самих них, и их способностях, по слухам, бесконечным?
– За это, моя красавица, – Валлис вновь оказывается вплотную ко мне. Ненавижу этот фокус. – Я и готов заплатить любую цену. Никто и не говорил, что все будет просто.
– Проще простого, – брат откашливается, давясь вином, – мы тебя отправим на прием, Марика. А я поеду туда в роли твоего провожатого. Ты там отвлечёшь стихийников этими… Ну как там… Женскими штучками, а я в это время их ограблю!
Брат спрыгивает со стола с довольным видом и расставляет руки, переводя взгляд с Валлиса на меня, не понимая, почему мы не аплодируем его блестящей идее.
– Нас казнят, – тоном, достойным вампира, заключаю я.
– Марика, ну не все так плохо, – тянет вампир.
– Да, разумеется, не все так плохо! Только вот я не контролирую свои превращения, а у брата координация, достойная тюленя. Из нас так себе секретные агенты. И нам повезет, если я вдруг случайно превращусь в дракона и разрушу их замок, потому что во всех остальных случаях, угадайте, что? Правильно. Нас казнят.
Антуан только закатывает глаза на мою тираду:
– Всю жизнь ты была паникершей.
– Правда? А я вот думала это твоя роль, – я даже высовываю язык. Понимаю, что детский сад, но этот бредовый разговор затянулся. – Можете и дальше тут разрабатывать дурацкие планы по спасению мира, а мне пора спать.
Надевая на себя маску надменности, я выхожу в ночную прохладу летнего сада. Свежий воздух, пропитанный ароматом цветов, немного бодрит меня и приводит в чувство.
Мама очень любила этот сад. Он – то немногое, что мне осталось в память о ней.
– Марика!
Я оборачиваюсь, узнавая голос вампира.
– Слушай, Валлис, я правда не могу. Я бы и хотела помочь тебе, но не получится. Нам нужны деньги, спору нет, но эта идея не выгорит. Слишком опасно. Это все обернется большой бедой.
– Я так и думал, – задумчиво тянет вампир, – что деньги не соблазнят тебя. Ты не похожа на ту, что охотится за украшениями и красивыми нарядами. Но что если… – он делает такую театральную паузу, что я едва ли не закатываю глаза. – Что если я могу предложить тебе что-то большее?
– Например? – я саркастически изгибаю бровь.
– Избавление от твоего проклятия.
На мгновение становится так тихо, что я даже не слышу своего дыхания.
Призрачная надежда, которая давно угасла во мне, вновь разгорается маленьким огоньком.
– Не играй со мной, Валлис.
– Я и не думал, – он серьезно качает головой.
– От этого невозможно избавиться. Это ведь вторая ипостась. Часть меня.
– Я не могу ее выжечь, если ты об этом. Но я могу сделать так, чтобы дракон в тебе уснул навеки. Каждый раз в те дни, когда должно будет происходить перевоплощение, ты будешь испытывать гнев, возможно плеваться огнем, но перевоплощения не последует.
Плеваться огнем. Звучит обнадеживающе. Уже представляю себе эту картину:
«– Дорогая, огонь в камине потух!
– Не беда, отойди подальше, сейчас я поправлю ситуацию.»
– Ну так что? – голос Валлиса вырывает меня из нездоровых фантазий о семейной жизни.
– Это правда возможно?
– Да, Марика, ты ведь знаешь, что я не умею лгать.
А вот теперь вампиру уже удалось заинтересовать меня, признаем честно.
Но это не то решение, которое можно принимать по щелчку пальцев.
– Мне надо подумать, Валлис, – тихо произношу я.
– Я понимаю, – слегка улыбается он. – Я подожду сколько нужно.