- А если не сможете? Я ничего не получу, что ли?
Я улыбнулся. Такие врачи мне нравятся.
- Что-нибудь придумаем, Роберт Васильевич. Не переживайте. Выписывайте, советуйте, рассказывайте своим пациентам о наших препаратах, и все будет хорошо. Я приду к вам через две недели, и мы с вами обсудим успехи.
- А какие-нибудь выезды за город у вас бывают? Другие компании меня частенько приглашают.
- Бывают, - ответил я ему, подмигнув. - Приглашу при случае обязательно.
Знаю, для чего такие старички едут за город за счет компании: выпить, вкусно закусить и при случае потискать за грудь терапевта Нину Александровну из 106-ой поликлиники, например. На лекциях они дремлют и скучают, а на выписку препаратов такие выезды вообще никак не отражаются, к сожалению, но приглашать приходится. Конкуренция.
- Очень приятно было с вами познакомиться, молодой человек.
- И мне, - пожав ему руку, сказал я. - До скорых встреч.
Я встал и вышел в коридор, не поднимая глаз. В мою спину и спину капитализма опять посыпались проклятья.
После такого удачного визита я решил, что моя совесть на сегодня чиста, и оставшееся время до поездки в офис можно скоротать в торговом центре.
Торговые центры. Эти детища, выросшие на наших глазах, людей с неокрепшей психикой. Каких-то шесть лет назад они только закладывались вдоль автомобильного кольца, а теперь представить выходной день гражданина среднего класса просто не возможно без них.
Сотни магазинов под одной крышей, кинотеатры, ледовые катки, поля для гольфа, фуд-корт, километры шопинга. Огромные торговые центры представляются мне, как оазисы городской безопасности, работающие до полуночи. Там всегда светло, уютно. Тебе почти всегда улыбаются. Но стоит спуститься к стоянке, как ты окунаешься в дикий серый мир, живущий по своим законам.
Я всегда говорил Катьке, что когда у нас будут дети, то мы не будем гулять с ними по этим лабиринтам брендов, а выберем что-то более подходящее и полезное. Например, парк. Меня тошнит от одного вида мамаш с грудными детьми, выбирающих сумку из новой коллекции. Животные приучают свое потомство добывать себе пропитание, а мы - люди - приучаем наших чад ходить целыми днями по магазинам. Эра потребления не дремлет.
Сегодняшняя жизнь все больше и больше привязывает нас к этой грешной земле - машина в кредит, квартира в ипотеку, отдых на море по системе "Все включено" и выходные в торговых центрах. Не дай Бог, ты умрешь слишком рано и не выполнишь программу минимум.
От машины в кредит мою семью спасало наличие служебных автомобилей, хотя Катька намекала о покупке ей маленькой машинки, ипотека была нам не по карману ввиду последних двух пунктов. Катька могла оставить больше половины месячного заработка за один день. И чем дольше я с ней жил, тем реальней становился негласный закон: "Больше зарабатываешь, больше тратишь". Перспективы что-то скопить становились все иллюзорней.
Я купил себе новую белую сорочку и сразу ее надел в туалете, выкинув в мусорное ведро свою пропотевшую. Моя мама мне бы за это руки оторвала. Мысли о скором повышении глушили мою совесть. Я мог себе позволить новую сорочку. Потом я зашел в книжный магазин, впервые за полгода, и полистал новинки. Ни один из романов меня не привлек. Я подошел к полке с фантастикой, и мое сердце наполнилось теплотой. Полное академическое собрание сочинений братьев Стругацких. Открыл первый том и вдохнул аромат бумаги. "Катька обязана будет мне его подарить, если получу должность", - решил я".
Находившись по магазинам, я решил зайти перекусить. Взял себе Пожарскую котлету с картофельным пюре, салат и стакан чая. Сел за столик у окна и принялся не спеша есть, поглядывая на часы.
Напротив меня сидела довольно симпатичная девушка, которая трясущимися руками высыпала в стакан с кофе пакетик за пакетиком сахара. Я насчитал порядка десяти. Одета она была дорого, но весь ее вид говорил, что это лишь остатки чего-то давно ушедшего. Как будто ее одели в самую шикарную одежду и приказали не снимать до конца дней.
- Может, у нее предрасположенность к диабетической коме? - подумал я, засовывая кусок котлеты в рот. - Поэтому так много сахара нужно.
Потом она встала из-за стола и пошла за новыми пакетиками сахара босыми ногами. Туфли остались под столиком.
В туфлях зимой?
Я оглядел весь полупустой зал. Парочка студентов-хипстеров склонились над планшетом, клерк в сером костюме, поедающий роллы "Калифорния" вилкой, и недавний пациент Роберта Васильевича с тонкими усиками. Этот тупик коммунизма сидел и жадно поедал гамбургер из мака. Неплохой контраст выходил.
Время, как дворники машины, сметает людей с лобового стекла истории, оставляя лишь некоторых по краям. Мы смотрим сквозь стекло на меняющиеся картинки, а эти старички остаются, пока окончательно их не смоет дождем.