Читаем Они и я полностью

Я пришел в ужас, увидав его. Эта мысль у них, вероятно, явилась, когда они увидали виски.

У них сложилось понятие о литераторе как о вдохновенном бродяге.

Одна дама, миссис Джагерсведи, которую я встретил в воскресенье (она тоже будет в пятницу), отведя меня в сторону, таинственно спросила: «О чем он (подразумевая тебя) обыкновенно говорит?»

Она выражала уверенность, что все сказанное тобою будет замечательно умно, и с нетерпением ожидает твоего приезда, спрашивая, можно ли привезти детей.

Повторяю, тебе придется поговорить серьезно с Вероникой. Жизнь в деревне ей, очевидно, нравится. Она принялась за охоту вместе с близнецами.

Они пока воздерживались от этого греха, и старик этим гордился.

К счастью, я встретил их на дороге. Они возвращались с охоты. Близнецы несли десять убитых кроликов, привязанных на шесте, напоминая, таким образом, известную картину «Возвращение соглядатаев с гроздями винограда из Земли обетованной».

Вероника шла впереди, прикладывая ухо к земле через каждые десять шагов, чтоб слышать приближение врагов. Она очень удивилась, что не заметила моего прихода, объясняя это неожиданным переворотом в законах мироздания.

Найдя целую коллекцию кроликов, висевших на дереве, они объясняли, что это им посылает Провидение. Я просил их вернуться и указать мне это дерево, что они исполнили неохотно.

К счастью, сторожа не было, иначе он бы поднял шум из-за пустяков.

Я привел ей несколько прекрасных нравственных изречений, но она уверяет, что, по твоему мнению, совершенно безразлично, поступает ли человек хорошо или дурно; так как все идет по заранее предопределенному плану. Если это так, то почему бы и ей не делать того, что ей нравится. На мой вопрос, почему ей добрые поступки, кажется, никогда не доставляют удовольствия — что касается меня, если б мне пришлось заняться воспитанием козленка, я бы сам стал образцовым человеком — она отвечала, что себя она считает злой от рождения.

Я ей объяснил, что это замечание касается тебя и мамы. На это она ответила, что считает себя также неудачной.

Старый Сли достал себе собачку, неудавшегося терьера, и, кажется, он это ей объяснил.

Что тебя неприятно поразит в этой местности, папа, это жестокость жителей к животным. Они расставляют западни для маленьких зверьков, заставляя их страдать целыми днями, не говоря уж о страхе и о голоде.

Я пробовал просунуть палец в одну из этих ловушек и продержать его там минуты две. Боль все усиливалась с каждой минутой, казавшейся мне более двадцати, а я не неженка, как ты знаешь.

Мне не было так больно, когда я лежал со сломанной ногой.

Иногда слышны их крики, но описать их нельзя. Они умолкают при приближении людей. Вот почему многие не любят деревенских жителей.

Они так грубы. Если им сделать замечание, они скалят зубы.

Дженни приходит в бешенство от этого. Миссис Сен-Леонар просит пастора упомянуть об этом с кафедры, но он того мнения, что церковь должна ограничиваться исполнением своей собственной великой «миссии». Осел!

Привози с собой маму; мы ждем ее в пятницу. Посоветуй ей принарядиться. Напомни ей о лиловом платье с кружевами, которое на ней было в Кембридже на майском празднике, в позапрошлом году. Пусть она не стесняется; оно вовсе не молодо для нее.

Нэш уверял, что она ему напоминает старую картину, а он готовится быть художником. Не позволяй ей одеться по собственному выбору, она этого не умеет. Прошу тебя, достань мне ружье…»


В конце письма говорилось больше о ружье. Ружье, как видно, имелось в виду замысловатое…

Жалею, что я прочитал о ружье Этельберте. Это ей испортило весь день.

Письмо Вероники было получено в среду утром. Я его прочитал, сидя в поезде. Переписывая его, я не сохранял правописание оригинала, но подвел его под более принятые формы.


«Вы, конечно, будете рады узнать, что мы живы и здоровы, Робина усердно работает. Я думаю, что это ей полезно. Я ей помогаю, сколько могу.

Я рада, что взяли мальчика для уборки посуды. Одной ей было бы трудно. Она злилась. За это ее упрекать нельзя.

Работа тяжелая и неприятная.

Он добрый мальчик, но им никто не занимался. Я обучаю его грамматике. Он говорит: «вы был» «она был». Но теперь он делает успехи. Он уверяет, что посещал школу.

Но там с ним, как видно, мало занимались. Разве это легко?

Вся метода, полагаю, никуда не годна. Робина просила меня не спешить. Вы желаете, чтобы он говорил по-беркширски. Поэтому я ограничусь элементарными правилами. Он по-беркширски ничего не слышал о Робинзоне Крузо. Что за жизнь!

В воскресенье мы были в церкви.

Я потеряла перчатки. Робина устала. Мистер Леонар явился в своем обычном костюме. Маленький мальчик, который произвел взрыв в нашей печке, был в церкви со своею матерью.

Я с ней не говорила. Над ним тяготеет «злой рок». Вот почему произошел взрыв.

Перейти на страницу:

Все книги серии Они и я

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Илья Яковлевич Вагман , Наталья Владимировна Вукина

Биографии и Мемуары / Документальное
Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное