В качестве семейных «дефицитов», компенсирующихся за счет употребления одним из членов семьи психоактивных веществ, авторы приводят, например, отсутствие взаимной поддержки и недостаточную способность к конструктивному взаимодействию членов семьи в фазе трезвости (Liepman, Silvia, Nirenberg, 1989); схожие особенности были выявлены нами при изучении взаимодействия жен пациентов с героиновой накоманией со своими супругами.
Следует отметить, что большинство обследованных жен (69 %) имели алкогольную наследственную отягощенность. Проведенное сопоставление тестовых данных групп жен, имеющих и не имеющих алкогольную наследственную отягощенность, показало, что алкоголизация по линии матери или отца негативно сказывается на само оценке и способности женщин к созданию доверительных отношений с партнером. Аналогичные данные демонстрируют многочисленные исследования, посвященные «взрослым детям алкоголиков». Наиболее популярные авторы, такие как J. Woititz (1983, 1984), С. Black (1982) и S. Wegscheider-Cruse (1985), выделяют, например, следующие характеристики, присущие «взрослым детям алкоголиков»:
– проблемы в построении доверительных взаимоотношений;
– неспособность к обоюдному самораскрытию;
– гипертрофированный страх отвержения;
– постоянный поиск одобрения;
– внутреннее ощущение инакости (отличности от других людей); гиперответственность или гипербезответственность;
– перфекционизм;
– чрезмерная лояльность;
– импульсивность, стремление контролировать других;
– склонность к развитию различных зависимостей (зависимость от ПАВ, расстройства пищевого поведения, секс-аддикция, трудоголизм);
– ощущение недостатка способности осуществлять выбор партнера и вступать в интимные отношения;
– ощущение отсутствия выбора и возможности изменить что-либо в собственной жизни.
Обращает внимание сходство личностного функционирования «взрослых детей алкоголиков» с выявленными нами особенностями работы личности жен пациентов с героиновой наркоманией, имеющих алкогольную наследственность. Так, в качестве центральных нарушений такой работы личности у них выступают снижение самооценки и способности к созданию доверительных отношений с парт нером.
Выявленная в исследовании нарастающая дезорганизация внутреннего мира у жен больных по мере прогрессирования заболевания их мужей согласуется с данными Р. В. Бисалиева (2010), говорящими о том, что длительность пребывания жен аддиктивных больных в эмоционально значимой психотравмирующей ситуации, выступающей в качестве дистресса, корреспондируется со степенью выраженности у них психопатологической симптоматики.
Следует отметить, что в данном исследовании не представляется возможным однозначно ответить на вопрос о первичности или производности наблюдаемой у жен аддиктивных больных феноменологической картины, реактивной природы или преморбидной обусловленности их личностной дисфункиональности. В задачи исследования входила оценка актуального психологического статуса родственников аддиктов, поскольку в реальной терапевтической практике чаще необходимо диагностировать характер и уровень имеющейся личностной дисфункциональности, а не специфику возникновения наблюдаемых феноменов.
Актуальными при описании жен являются представленные нами ранее в разделе о матерях (см. 3.3.1), ограничения в отношении применения модели созависимости в работе с такими женщинами. В качестве основных недостатков данной модели необходимо упомянуть: стигматизирующий жен больного характер терминологии, акцент на их личностной дисфункциональности, сочетающийся с недооценкой влияния «бремени» болезни и конструктивно-совладающей активности личности.
3.1.5. Особенности личностного функционирования мужей пациенток с героиновой наркоманией