Читаем От репрессий к свету. Том 2 полностью

[Ведь всё это, описанное и свидетелями, и в документах со ссылками на них, приводимое здесь, настолько конкретно, что будь оно неправдой, могли их опровергнуть, выдвинув коитр-аргументы. Но ничего подобного не было и нет. Есть только немногие общие слова и жалкие попытки оправдать это вынужденными обстоятельствами. И внук Сталина Евгений Джугашвили против этих высказываний в трёх томах не выступил. Его иски – против гораздо менее существенного, и судом отвергнуты. – Авт. ] [И если это написано иностранным автором и могут читать иностранцы на родном для них языке, то и можно понять, что, при отсутствии соответствующей реакции со стороны России, могут расценивать, что "Россия осталась такой же."]

«На скамье подсудимых нашлись «ответственные» за недовольство советских граждан во всех областях жизни.»

«Долгая психологическая обработка доводила человека до такого состояния, что на суде он уже не мог проявлять никакой воли.»

«Сталин опять победил.»

«Велось якобы широкое вредительство, направленное на то, чтобы расстроить хозяйство и вызвать недовольство.»

«После трехмесячных допросов, после угроз его молодой жене и ребёнку, Бухарин… согласился… признать все обвинения. В том числе замысел убить Ленина… признал, что планировал насильственное свержение советской власти…»

«На протяжении последующих двух дней главной темой допросов была система «медицинских убийств».»

«…На процессе тайно присутствовал Сталин, сидя в помещении на хорах и наблюдая через окно.»

«Можно быть уверенным, что все подсудимые были невиновны в измене, заговорщицкой деятельности, шпионаже и вредительстве. С другой стороны, мы можем практически определённо утверждать, что ответственность Ягоды за убийство Кирова была установлена правильно – с той небольшой поправкой, что инструкции на этот счёт Ягода получал… от Сталина.»

[Известно, что преступники часто уничтожают своих сообщников. Так и Сталин поступал со своим окружением, которые "слишком много знали" и были для него опасны.]

Перейти на страницу:

Похожие книги

Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева , Лев Арнольдович Вагнер , Надежда Семеновна Григорович , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»

«Ахтунг! Ахтунг! В небе Покрышкин!» – неслось из всех немецких станций оповещения, стоило ему подняться в воздух, и «непобедимые» эксперты Люфтваффе спешили выйти из боя. «Храбрый из храбрых, вожак, лучший советский ас», – сказано в его наградном листе. Единственный Герой Советского Союза, трижды удостоенный этой высшей награды не после, а во время войны, Александр Иванович Покрышкин был не просто легендой, а живым символом советской авиации. На его боевом счету, только по официальным (сильно заниженным) данным, 59 сбитых самолетов противника. А его девиз «Высота – скорость – маневр – огонь!» стал универсальной «формулой победы» для всех «сталинских соколов».Эта книга предоставляет уникальную возможность увидеть решающие воздушные сражения Великой Отечественной глазами самих асов, из кабин «мессеров» и «фокке-вульфов» и через прицел покрышкинской «Аэрокобры».

Евгений Д Полищук , Евгений Полищук

Биографии и Мемуары / Документальное
Актерская книга
Актерская книга

"Для чего наш брат актер пишет мемуарные книги?" — задается вопросом Михаил Козаков и отвечает себе и другим так, как он понимает и чувствует: "Если что-либо пережитое не сыграно, не поставлено, не охвачено хотя бы на страницах дневника, оно как бы и не существовало вовсе. А так как актер профессия зависимая, зависящая от пьесы, сценария, денег на фильм или спектакль, то некоторым из нас ничего не остается, как писать: кто, что и как умеет. Доиграть несыгранное, поставить ненаписанное, пропеть, прохрипеть, проорать, прошептать, продумать, переболеть, освободиться от боли". Козаков написал книгу-воспоминание, книгу-размышление, книгу-исповедь. Автор порою очень резок в своих суждениях, порою ядовито саркастичен, порою щемяще беззащитен, порою весьма спорен. Но всегда безоговорочно искренен.

Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Документальное