Что он за человек, юный Каммерер? Каким он был там, на Земле, еще до Саракша? Мы знаем о нем немного, но главное назвать все же можем: стремление к свободе любой ценой. Да, по идее, это в характере всякого землянина-коммунара, и все же именно он, Максим Каммерер, оказался в Группе
Тема роста и взросления героя присутствует у АБС постоянно. В «Острове» же — особенно и в особой форме.
Герои Стругацких — почти исключительно взрослые. В том числе и в тех книгах, где отсутствие детей делает картину неполной и даже немного странной. Как, например, отсутствие темы детей выродков и, особенно,
Возможно, именно в этом — странная двойственность, одновременно реальность и непредставимость миров Полудня. Все вроде бы живые, психологически достоверные, порой — узнаваемые, но… Но снять бы еще с них этот взрослый грим!..
И именно это замечает Гаг, парень с Гиганды: они хорошие, сильные, порой — опасные бойцы. Но — немного ненастоящие, с его точки зрения. Примерно как для нас — герой рассказа Рэя Брэдбери «Здравствуй и прощай» — с вечно молочными зубами и так и не прорезавшейся взрослостью (или, если угодно, с атрофированными агрессивными архетипами и основными инстинктами). Взрослые жители Полудня, за единичными исключениями, обретают плоть и кровь лишь в одном случае — озверев. А это никак не устраивает авторов идеи Теории Воспитания. Отсюда и методика перевода стрелок истории, принятая на вооружение мокрецами: за создание нового мира берутся дети. Дети, в одночасье ставшие большими, — минуя взросление как период и как фазу деградации. Тем самым АБС косвенно признают безнадежность попыток построения практической теории воспитания, пригодной здесь, на реальной Земле, — без разрыва «связи времен». Ибо психика взрослого землянина — это не только видимое простым глазом звено цепи, выкованное личным опытом, но и вся цепь целиком — цепь опыта поколений, уходящая в глубь веков, до пещер включительно. А психика ребенка — еще нет. Ребенок и только ребенок может быть
О педагогике.
«Ему приснилась чепуха: будто он поймал двух выродков в каком-то железном тоннеле, начал снимать с них допрос и вдруг обнаружил, что один из выродков — Мак, а другой выродок, мягко и добро улыбаясь, говорит Гаю: „Ты все время ошибался, твое место с нами, а ротмистр — просто профессиональный убийца…“ …И Гай вдруг ощутил душное сомнение, почувствовал, что вот сейчас поймет все до конца…» Здесь — короткий миг снижения уровня работы с учеником. Гай фактически входит в прямой контакт с автором — самими Стругацкими: с ним прямым текстом говорит Учитель. Это — подсказка. Хотя в школе, вообще-то, подсказывать нехорошо…
Гай — один из интереснейших героев АБС. И очень непростой.