Читаем Отношение романа к социальным противоречиям наших дней; закат капитализма полностью

Отношение романа к социальным противоречиям наших дней; закат капитализма

В шестой том Собрания сочинений вошел роман "У нас это невозможно" в переводе З. Выгодской и различные статьи Синклера Льюиса.

Синклер Льюис

Публицистика18+

Синклер Льюис


ОТНОШЕНИЕ РОМАНА К СОЦИАЛЬНЫМ ПРОТИВОРЕЧИЯМ НАШИХ ДНЕЙ; ЗАКАТ КАПИТАЛИЗМА

Что надо сделать с миром, чтобы всем нам было удобно в нем жить? В этом вопросе царит невообразимая путаница. Одни — и даже весьма миролюбивые люди — с искренней радостью ждут прихода революции, которая принесет с собой коренные перемены. Другие — и даже весьма отважные люди — вполне довольствуются тем, что в общем положение вещей от года к году улучшается. Но почти все мыслящие люди согласны, что дела наши не очень-то хороши, что постановка образования либо нелепа, либо бессмысленно громоздка, что при нынешней экономической системе — технически определяемой как «капитализм» — распределение продуктов осуществляется неправильно. Но что же делать?

В таком духе протекает послеобеденная беседа самых серьезных и благожелательно настроенных людей; этот же дух пронизывает нашу художественную литературу в тех случаях, когда судьбы отдельных личностей показаны на фоне общих социальных перемен.

За исключением Уэллса в «Тоно Бенге», Лондона в «Железной пяте», Синклера в «Джунглях», Кука в «Бездне» и еще нескольких случаев, никто из писателей еще не сказал прямо: «Капитализм должен уйти, уже уходит, уступая место коллективной собственности)». Но вместе с тем диву даешься, глядя, с каким единодушием авторы даже самых легких современных романов пинают — кто слегка, а кто изо всех сил — это огромное чудище Бедность, хотя сами при этом зачастую испытывают какое-то задумчивое недоумение. Прошло время Мередита, которому самые робкие требования женской эмансипации казались невероятно «передовыми»; никто уже не принимает всерьез убеждение Томаса Харди, что его несчастные герои являются жертвой непостижимых слепых сил. Вышел из моды чистый индивидуализм Уортон,[1] Джеймса,[2] Хоуэллса. В поисках исчерпывающей критики современной жизни читатель обращается к Уэллсу, Драйзеру, Херрику,[3] Уолполу,[4] в произведениях которых, помимо отдельных героев, присутствует грозный фон — Народ; народ, сжавший кулаки, народ, не стесняющийся в выражениях, народ, который приводит в замешательство милых и культурных, обеспеченных людей, громогласно требуя своей доли благ и комфорта.

У большинства знатоков литературы я не вызову удивления, назвав первым мистера Герберта Джорджа Уэллса. Он, пожалуй, имеет большее, нежели кто — либо другой, право на несколько рискованный титул «величайшего из ныне живущих писателей». И мистер Уэллс необыкновенно отчетливо видит взаимоотношения людей в обществе.

В «Тоно Бенге» читатель, для которого его лавчонка все еще является центром вселенной, находит мир, населенный исключительно такими же близорукими лавочниками, как он сам. Молодой герой этой книги приезжает в город-великан Лондон, исполненный робкой уверенности, что какой-то высший разум управляет этой махиной. Иначе откуда бы взяться лондонскому совету графства и многочисленным домам призрения? И он убеждается, что весь этот гигантский город плывет без руля и без ветрила, что никто ничего толком не знает и не умеет, но что каждый разделяет его юношескую иллюзию о центральном разуме, который обо всем позаботится, и посему благодушно предоставляет общее руководство этому всеведущему фантому — Центральному Разуму.

В «Тоно Бенге» показано, что все фетиши нашего общества — Финансовая Верхушка, Крупное Производство, Остроконкурентная Промышленность и Инициатива Предпринимателя — зиждутся на случайности, неорганизованности и чудовищной жестокости по отношению к тем, кого подминают под себя баловни случая. Избегая громких восклицаний, почти не упоминая о социализме, Уэллс доводит свою мысль до логического конца и выносит капитализму обвинительный приговор за бессмысленную жестокость по отношению к большинству человечества. Читатель закрывает книгу с убеждением, что людям, видимо, скоро надоест доверять руководство своей жизнью маленьким человечкам в шерстяном белье, нажившимся на производстве какого-нибудь вредного для здоровья патентованного средства. Ему приходит в голову, что людям следует объединиться и начать действовать по-мужски, что им пора всерьез (хотя бы с некоторой долей той серьезности, которую управляющий конторы вкладывает в выбор карандаша) разобраться в неполадках нашей экономической системы и заняться их устранением.

В «Истории мистера Полли» Уэллс показывает не только мистера Полли со всеми его очаровательными недостатками и губительными маленькими достоинствами, но и то, как бездарно организована жизнь нашего общества. Нелепый галантерейный магазинчик, где мистер Полли нажил лишь нищету и несварение желудка, служит символом всей деятельности Государства. Жалкие лавчонки — прачечные, писчебумажные магазинчики, аптеки — вот, говорит мистер Уэллс, что нам заменяет современную систему распределения.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Кто приказывал Дэвиду Берковицу убивать? Черный лабрадор или кто-то другой? Он точно действовал один? Сын Сэма или Сыновья Сэма?..10 августа 1977 года полиция Нью-Йорка арестовала Дэвида Берковица – Убийцу с 44-м калибром, более известного как Сын Сэма. Берковиц признался, что стрелял в пятнадцать человек, убив при этом шестерых. На допросе он сделал шокирующее заявление – убивать ему приказывала собака-демон. Дело было официально закрыто.Журналист Мори Терри с подозрением отнесся к признанию Берковица. Вдохновленный противоречивыми показаниями свидетелей и уликами, упущенными из виду в ходе расследования, Терри был убежден, что Сын Сэма действовал не один. Тщательно собирая доказательства в течение десяти лет, он опубликовал свои выводы в первом издании «Абсолютного зла» в 1987 году. Терри предположил, что нападения Сына Сэма были организованы культом в Йонкерсе, который мог быть связан с Церковью Процесса Последнего суда и ответственен за другие ритуальные убийства по всей стране. С Церковью Процесса в свое время также связывали Чарльза Мэнсона и его секту «Семья».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Мори Терри

Публицистика / Документальное
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Принцип Дерипаски
Принцип Дерипаски

Перед вами первая системная попытка осмыслить опыт самого масштабного предпринимателя России и на сегодняшний день одного из богатейших людей мира, нашего соотечественника Олега Владимировича Дерипаски. В книге подробно рассмотрены его основные проекты, а также публичная деятельность и антикризисные программы.Дерипаска и экономика страны на данный момент неотделимы друг от друга: в России около десятка моногородов, тотально зависимых от предприятий олигарха, в более чем сорока регионах работают сотни предприятий и компаний, имеющих отношение к двум его системообразующим структурам – «Базовому элементу» и «Русалу». Это уникальный пример роли личности в экономической судьбе страны: такой социальной нагрузки не несет ни один другой бизнесмен в России, да и во всем мире людей с подобным уровнем личного влияния на национальную экономику – единицы. Кто этот человек, от которого зависит благополучие миллионов? РАЗРУШИТЕЛЬ или СОЗИДАТЕЛЬ? Ответ – в книге.Для широкого круга читателей.

Владислав Юрьевич Дорофеев , Татьяна Петровна Костылева

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное