Читаем Отраженный свет полностью

Медведица, оглядываясь и рыча, пошла назад. Пройдя немного, она скрылась в другой боковой щели. Через некоторое время она снова вышла, уже с медвежонком. Медведи прошли мимо его убежища. Мамаша время от времени поворачивалась в его сторону и грозно рычала.

Только теперь до Стасика дошло, какой опасности он подвергался. Ноги его стали ватными, тело неприятно обмякло. Стасик сел на камень. Однако, философски поразмыслив над всеми событиями, он пришел к выводу, что могло бы случиться, да ведь не случилось, так чего же сейчас-то бояться? Эта мысль настроила его на меланхолический лад, и когда я, встретившись со Стасиком, услышал его рассказ и, проверив все по следам, с любопытством стал искать на его лице хоть чуточку волнения, то ничего не смог заметить. Стасик был спокоен, сдержан и немного рассеян, как и всегда. В лагере нас встретили возбужденно-насмешливо:

— Ну как спали, бедолаги!

— Лучше не придумаешь!

Бедолагам - первая, самая горячая кружка чаю. Бедолагам - лучшее место - на коряге у костра в стороне от дыма. Но бедолаги вовсе не собирались признавать себя бедолагами.

Стасик сидит прямо, даже слишком прямо. Почти по стойке смирно. Пятки вместе, носки врозь. И никакой усталости. Правда, через несколько минут он решает, что поза, даже бравая - это несолидно. Надо держаться естественней. Итак, он - человек, сегодня здорово поработавший (кстати, это "сегодня" длилось два дня), и, конечно, уставший. Не так чтобы очень, но все же уставший. Это понятно каждому.

Имеет право уставший человек подпереть голову рукой? Разумеется. И даже двумя. Это еще естественнее. Человек, столько переживший за этот день, имеет право вспомнить события? А то, что лезет в глаза, только мешает воспоминаниям. И Стасик задумчиво полуприкрыл глаза веками. Потом он тоже очень натурально поморгал и вздохнул, отгоняя нахлынувшие воспоминания. Потом еще поморгал... еще...

Окружающие смогли оценить естественность его поведения только тогда, когда из костра столбом взметнулись искры и запахло паленым... Из клубов дыма доносился спокойный и очень естественный храп.

Одежду быстро загасили, костер разожгли, и только со Стасиковым храпом ничего не смогли поделать.

— Ладно, давай засунем его в мешок... А штаны... скажем, что так и было...

Не слишком ли много приключений?

— Но послушай, — воскликнул один мой знакомый, дочитав до этого места, — тебе же никто не поверит!

— Почему? — удивился я.

— Во-первых, слишком невероятные приключения, а во-вторых, их слишком много.

Замечания не были лишены здравого смысла. Мне с такой реакцией уже приходилось сталкиваться. Однажды я приехал в отпуск к себе в Подмосковье, встретился с девушкой, с которой учился когда-то в одном классе, ну, и конечно, сразу же начал рассказывать про медведей, вьючные переходы и так далее. Девушка сначала снисходительно и даже благосклонно слушала мои рассказы, потом начала сердиться. Она, мол, способна понять шутку, но нельзя же шутить так однообразно! Или я принимаю ее за дуру, способную поверить во все эти небылицы?

— Ну ладно, я понимаю, когда мне посторонний человек об этом говорит, но ты! Ведь ты сам был участником большинства этих приключений! — возразил я знакомому.

— Я-то да, я же не говорю, что я не верю, но другие не поверят. Представь сам — если бы ты не знал Камчатку и услышал подобные рассказы, поверил бы ты в них?

И это тоже было справедливым замечанием. Мы уже не раз сталкивались с такими случаями, когда надо бы-ло соврать, чтобы тебе поверили.

Мой товарищ однажды стоял лагерем неподалеку от высокого обрывистого берега. Ночью произошло землетрясение, совсем небольшое, так что те, кто спал покрепче, ничего не почувствовали. Проснулись утром ребята — и недосчитались одной лошади. Искали, искали они эту лошадь целый день, уже потеряли всякую надежду, и вдруг видят —из земли торчит конский хвост.

Все произошло невероятно просто. Лошадь паслась рядом с обрывом, когда земля задрожала, я огромный блок у обрыва сразу осел. Прямо под ногами лошади раздвинулась трещина. Долго, наверно, билась кобыла, пытаясь выбраться, но в конце концов сдохла.

Что оставалось делать? Ребята составили акт гибели, и, понимая, что случай невероятный, и для него нужны и доказательства чрезвычайные, сняли с лошади шкуру. Как приложение к акту. Хорошо еще, что они решили посоветоваться с опытными геологами, прежде чем сдать в бухгалтерию этот оригинальный акт с чрезвычайным приложением.

— Да вы что, хотите, чтобы на вас повесили стоимость кобылы? Какой же дурак ревизор вам поверит? Лучше придумайте что-нибудь пореальнее, ну, например, признайтесь, что вы по халатности опоили кобылу, и она сдохла. Ну, выговором отделаетесь, и все. А так — непременно повесят на вас эту кобылу...

Перейти на страницу:

Все книги серии Молодая проза Дальнего Востока

Похожие книги

Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24
Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Настоящий том содержит в себе произведения разных авторов посвящённые работе органов госбезопасности, разведки и милиции СССР в разное время исторической действительности.Содержание:1. Тихон Антонович Пантюшенко: Тайны древних руин 2. Аркадий Алексеевич Первенцев: Секретный фронт 3. Анатолий Полянский: Загадка «Приюта охотников»4. Василий Алексеевич Попов: Чужой след 5. Борис Михайлович Рабичкин: Белая бабочка 6. Михаил Розенфельд: Ущелье Алмасов. Морская тайна 7. Сергей Андреевич Русанов: Особая примета 8. Вадим Николаевич Собко: Скала Дельфин (Перевод: П. Сынгаевский, К. Мличенко)9. Леонид Дмитриевич Стоянов: На крыше мира 10. Виктор Стрелков: «Прыжок на юг» 11. Кемель Токаев: Таинственный след (Перевод: Петр Якушев, Бахытжан Момыш-Улы)12. Георгий Павлович Тушкан: Охотники за ФАУ 13. Юрий Иванович Усыченко: Улица без рассвета 14. Николай Станиславович Устинов: Черное озеро 15. Юрий Усыченко: Когда город спит 16. Юрий Иванович Усыченко: Невидимый фронт 17. Зуфар Максумович Фаткудинов: Тайна стоит жизни 18. Дмитрий Георгиевич Федичкин: Чекистские будни 19. Нисон Александрович Ходза: Три повести 20. Иван К. Цацулин: Атомная крепость 21. Иван Константинович Цацулин: Операция «Тень» 22. Иван Константинович Цацулин: Опасные тропы 23. Владимир Михайлович Черносвитов: Сейф командира «Флинка» 24. Илья Миронович Шатуновский: Закатившаяся звезда                                                                   

Борис Михайлович Рабичкин , Дмитрий Георгиевич Федичкин , Кемель Токаев , Сергей Андреевич Русанов , Юрий Иванович Усыченко

Приключения / Советский детектив / Путешествия и география / Проза / Советская классическая проза