Читаем Парусные корабли полностью

Необшитая часть корпуса под ватерлинией – характерная черта почти всех английских моделей, сделанных для официального использования. Иностранные модели, как правило, имеют полностью обшитый корпус. Паруса показывают нечасто, причем на английских моделях еще реже, чем на иностранных. При желании можно себе представить свернутый парус под каждым реем. Отсутствие парусов делает необходимым крепление к реям определенных снастей, таких как булини, которые на деле должны крепиться к парусам, и показ топсель-реев опущенными, как если паруса свернуты.

На модели «Сент-Джорджа» показана важная новая деталь. Это канат, который называется ватерштаг, ведущий от бушприта к точке под носовым украшением. Бушприт должен принять прямую нагрузку фока-штага, форстень-штага и фор-брам-стень-штага и косвенную – грот-стень-штага и грот-брам-стень-штага. Эти нагрузки складываются вдоль бушприта, и единственный способ удержать его – ватервулинг – тяжелая связь между носовым украшением корабля и носом. Удивительно, что прошло почти два века, прежде чем в помощь бушприту придумали ватерштаг, но все было именно так. Возможно, дело было в том, что ранние клювы были неудобны по форме и конструкции, чтобы противостоять тяге. Ранние примеры ватерштагов видны на французской гравюре 1691 года и на голландской модели, получившей такелаж в 1698 году.

Благодаря моделям и описаниям мы имеем неплохое представление о внутреннем устройстве судна XVII века. Капитан и офицеры жили в кормовой части судна. Это ют (полуют) и квартердек. Артиллерист и его помощники располагались в отдельном помещении, расположенном в корме под жилищем офицеров. Некоторые младшие офицеры, такие как боцман и плотник, имели каюты у переборок, отделявших кормовую надстройку и квартердек от открытой верхней палубы. Экипаж жил на закрытой палубе между орудиями. Матросы спали в гамаках. Помещение кока находилось сначала в трюме в средней части судна, а потом было перемещено в носовую надстройку. Амуниция и припасы разного рода хранились в трюме под нижней палубой.


Рис. 104. Французская галера. 1700 г.


В настоящей главе ничего не было сказано о средиземноморских судах. Но о них сказать почти нечего. Помимо французов, флот которых уже был рассмотрен, единственными важными морскими силами на Средиземном море были венецианцы и турки. И те и другие больше полагались на галеры, чем на парусники, а галеры к этому времени достигли уже такой высокой степени совершенства, что ничего изменить было невозможно. На рис. 104 изображена галера 1700 года. При несколько меньшей фок-мачте она могла бы сойти за корабль, построенный веком раньше, а с добавлением небольшой бизань-мачты она не показалась бы устаревшей даже веком позже. Что касается парусников, венецианцы и турки в основном полагались на корабли, приобретенные или захваченные у голландцев и англичан. Средиземноморские нации внесли свой вклад в развитие парусного флота, произведя в XV веке караку, но после этого все новшества в парусном флоте приходили с севера или запада.

Глава 9. Линейный корабль и его «свита» 1700–1840 годы

В XVII веке боевой линейный корабль достиг формы, в которой оставался, если не считать ряда незначительных изменений, до того времени, как его вытеснил с места главного военного корабля пароход. В следующем веке появился корабль, специально предназначенный для разведки, нападения на торговые пути и их защиты. Это фрегат – каким он был в дни Нельсона. В таких судах главное – скорость и мореходность, и, чтобы достичь оптимального сочетания этих качеств в корабле, небольшом и не слишком дорогом, потребовалось время.

В какой-то период не существовало строго определенной разницы между кораблями, предназначенными для сражений в составе флота, и теми, которые действовали самостоятельно. Позднее, когда 50 орудий стали считаться минимально возможным вооружением для линейного корабля, вне линии остались двухпалубники с 40 орудиями, и однопалубники с 20 орудиями. Оба они оказались неудовлетворительными, и в конце концов проблема была решена постройкой фрегата в его окончательной форме – двухпалубного корабля без орудий на нижней палубе.

Название «фрегат» в разные времена имело разные значения. В XVI веке средиземноморский фрегат был весельным судном, меньшим, чем галера, и используемым главным образом как посыльное. В середине XVII века во флотах Англии, Голландии и Франции появились чисто парусные фрегаты. Сейчас трудно сказать, что отличало их от других судов. Определенно отличительным признаком не был размер, поскольку «Несби», один из самых больших и мощных английских кораблей, называли фрегатом. Одни авторы считают, что дело было в форме подводной части корпуса, другие – что на фрегате было особое расположение палуб и надстроек. Истина пока остается неизвестной. Как бы то ни было, мы впервые встречаем фрегат в списках английского флота в 1645 году, и после этого практически все суда, построенные при Английской республике[4], классифицировались именно так.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука
Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное

Похожие книги

Как работает мозг
Как работает мозг

Стивен Пинкер, выдающийся канадско-американский ученый, специализирующийся в экспериментальной психологии и когнитивных науках, рассматривает человеческое мышление с точки зрения эволюционной психологии и вычислительной теории сознания. Что делает нас рациональным? А иррациональным? Что нас злит, радует, отвращает, притягивает, вдохновляет? Мозг как компьютер или компьютер как мозг? Мораль, религия, разум - как человек в этом разбирается? Автор предлагает ответы на эти и многие другие вопросы работы нашего мышления, иллюстрируя их научными экспериментами, философскими задачами и примерами из повседневной жизни.Книга написана в легкой и доступной форме и предназначена для психологов, антропологов, специалистов в области искусственного интеллекта, а также всех, интересующихся данными науками.

Стивен Пинкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Происхождение видов путем естественного отбора, или Сохранение благоприятных рас в борьбе за жизнь
Происхождение видов путем естественного отбора, или Сохранение благоприятных рас в борьбе за жизнь

Этот труд Чарлза Дарвина – не только основа эволюционной биологии, но и дневник путешественника-натуралиста, побывавшего в Южной Америке, на Галапагосских островах и в Австралии еще в конце XIX века. Его научные и досужие наблюдения – это документ эпохи – эпохи в жизни людей, наземных улиток, утконосов, кенгуру, лавра и акаций. Автору, обладавшему интеллигентным юмором, удалось собрать замечательный «этнографический» материал о живой природе, рассказав об удивительных особенностях физиологии и поведения живых существ и передав слухи о занятных происшествиях, имевших место в их биографии.Книга для всех и на все времена.

Чарльз Роберт Дарвин

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Биология / Образование и наука