Читаем Патриотические антигарики полностью

В правах тебя никто не поражает,

Самодовольство, сытость — это ли не цель

Для тех, кто из России уезжает?


15.

Тень Иуды в России».


Вдоволь по России намотался,

От предательств собственных устав,

В край родной Иудушка подался

Иудейский соблюдать устав.


16.

«Об империях».


Мечом гордиться нужно и булавой,

И век свой проходя в одной рубахе,

Уж лучше жить в империи без славы,

Чем пребывать от всех нашествий в страхе.


17.

«Отечество мое непостижимое».


В пристрастии к стране как примешь лишнего,

То и сознанье станет дефективное.

И я молю тогда Отца Всевышнего:

Спаси от диссонанса когнитивного!


18.

«Россия! Привязан сердцем к ней и какая она».


Рванувшими за правом первородства

Затоптана страна толпой перронною.

Но для того, что чист, а не юродствует,

Отчизна не кровавая, а кровная.


19.

«Где ри царе нет шута».


Где шуты при царях в дефиците,

Там народу совсем не до смеха.

На семи ветрах правду ищите…

Вот и я из России уехал.


20.

«О счастливых заключенных».


Кто срок мотали вместе с зэками

Разгуливают удручённые.

А надзирать кому уж не за кем

Большими сделались учёными.


21.

«Некроз души необратимый».


Глухой не может быть тюрьма,

Там крик стоит как в преисподней…

Некроз желаний и ума?

Так это к тем, кто на свободе.


22.

«Россия любима Творцом».


Покинувший дом — всюду иногородним

Останется, даже окончив свой бег.

И любит Творец не того, кто юродив,

А тех, кто в России нашёл оберег.


23.

«Снимать штаны до порки».


Где жопу оголяет голубой,

Там, театралам не в пример, рабочий,

Подняв стяг революций над собой,

Штаны однажды сдёрнет со всех прочих.


24.

«Не принимая Запад скучный!».


Где милым рай и в бедном шалаше

Там даже ссорится не скучно им.

А Запад с лицемерием в душе

Пусть пестует своё благополучие.


25.

«Порядка мы жаждем! Как формы для теста.

И скоро мысной мускулистый мессия

Для миссии этой заступит на место,

И снова, как встарь, присмиреет Россия.


Пока не придёт иудейский мессия

В согласии с Ветхим заветом и Марксом,

Так думают те, кто покинул Россию,

Трясти её будет от смены формаций.


26.

«Российские безмерные пространства».


В каких мечтаниях бесстрастно вздорных

Ни пребывать библейскому Иуде,

Какой ни будь России беспризорной,

Она в своих пространствах не убудет.


27.

«Шагнуть за черту».


От разных невзгод привитой,

Забыл, как стоял на краю,

И нынче за крайней чертой

Опять про Россию пою.


28.

«Россия Европу спасла».


Вопрос есть про то, что откуда пришло -

Спасаясь от пришлого зла,

Россия в итоге как меньшее зло

Европе татар предпочла.


29.

«Кому себя пасти».


Лишив волков законных преференций,

Накликать можно бОльшую беду -

Ведь если их убрать из управленцев,

Тогда козлы всё стадо поведут.


30.

«В российский жизни абсурд».


В угаре от свободы безрассудной

Не всё ещё в России через жопу,

И то что в ней пока театр абсурда,

Сегодня нормой сделалось в Европе.


31.

«О российской мысли».


Российская среди людей

Блаженна мысль и хоть ленива,

Ей проще поспевать везде,

Чем европейской хлопотливой.


32.

«О светопреставлении в России».


Стране, где день темнее полночи,

Оно придёт отмщенье злобное,

И надо быть изрядной сволочью,

Живущим пожелать подобное.


33.

«Российская природа не уныла».


В России смерть последнего бандита

О бренной жизни, в сущности, наказ.

Могильная ж тоска космополита

Уныния природе не придаст.


34.

"О флере печали".


Воспоминаньем опечален крайне -

Чем тоньше флер, сильней в душе прореха…

Когда еврей такой сентиментальный,

Какого хрена он тогда уехал?


35.

«Два еврея и три несхожих мнения».


У всех, кто Господа подобие

Сужденья разные вольготные,

И только срач и ксенофобия

Позывы вызывают рвотные.


36.

«Беда приютившего народа».


Еврея приютившим не до смеха,

Ведь им шутить о бедах не пристало.

А тем местах, еврей откуда съехал,

И горя нет… а меньше бед не стало.


37.

«Сын племени, не знавшего к себе любовь».


Как в избранных любовь не пробудить

К тому, кто ниже их по роду-званию,

Так и какое состраданье может быть

К тем, кто и так подвергся обрезанию?


38.

«О березе и ветке Палестины».


Январь дошёл до середины,

Трещат крещенские морозы,

А ветвь живая Палестины

Уж тянет соки из берёзы.


39.

«Еврей, кто теплит русскую культуру».


Среди бездарных упырей

Талант свой прояви в натуре.

Сегодня тот в стране еврей,

Кто греется в её культуре.


40.

«Все люди — евреи».


Перейти на страницу:

Похожие книги

Путешествие души
Путешествие души

Книга известного автора восемнадцати книг, психолога, ясновидящей, кармического психолога, целителя Галины Шереметевой написана в уникальном жанре «магического дневника» и «эзотерической автобиографии». Перед вам удивительная книга, открывающая завесы неизведанного мира. Реинкарнации души, общение с тонким миром, здоровье человека и законы космоса – это лишь немногие темы, гармонично вплетающиеся в общее повествование.История становления и «воспитания» человеческого «Я» показана здесь через призму перевоплощений души в различных эпохах и исторических ситуациях. Искренность, подкупающая честность и ясность, духовная целостность и чуткость автора к тонким, сокрытым от обычного человеческого глаза мирам делает эту книгу-исповедь явлением уникальным. Таинство постепенного раскрытия и узнавания подлинного «Я» будет сопровождать вас при чтении этой удивительной книги. Книга нашла себе уже место в сердцах многих читателей.Автор помогает разрешить фундаментальные кармические проблемы и увидеть в истинном свете то, что окружает нас. Многие проблемы и тревоги видятся после прочтения этой книги совершенно в другом свете, что помогает найти себя и преисполниться внутренним светом.Многие темы, поднятые в этой книге, привлекут ваше внимание и будут полезны в жизни.3-е издание.

Галина Борисовна Шереметева , Леди Стюарт

Поэзия / Эзотерика, эзотерическая литература / Эзотерика / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Зарубежная поэзия / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия