Я, если хватит сил и времени, хочу обработать мой материал, сделать из него самостоятельную книгу, но это возможно не в ближайшие 1 - 2 года. Сейчас я "заряжен" на полгода напряженной работой: готовлю к печати 3-й завершающий том блокадного ленинградского дневника ("Ленинград действует..."), в нем около 40 печ. листов, а все издание (1- 3) тома больше 100 листов. В набор 3-й том сдаю в декабре, затем до весны должен закончить еще одну небольшую книгу.
Вплотную заняться интересующей нас с Вами работой могу лишь после марта - апреля. Однако все, что Вам может потребоваться для издаваемого под Вашим руководством собрания, извлеку для Вас вовремя.
ИЗ ДНЕВНИКА ЛУКНИЦКОГО
26.11.1966
В. М. Жирмунский от 7 до 9 вечера был у меня... Высказывал мне все, что его интересует в работе по его подготовке собрания стихотворений А. Ахматовой (тексты стихотворений, расположение их по сборникам, все неопубликованные стихи, разночтения) и что хотел бы получить от меня...
Я показал Жирмунскому свой архив и дал на два дня, по его просьбе:
1.Переплетенный том корректуры второго тома собрания стихотворений АА1926г, не вышедшего, где и часть 1-го тома.
2. Еще одну корректуру второго тома.
3. Содержание первого и второго томов на отдельных листках.
Павел Николаевич бывал часто спутником Ахматовой в ее прогулках. С ним она выходила легко и всегда с удовольствием.
...Где блуждаем день ото дня,
Я для тебя, ты - для меня...
Ты трогаешь нежной рукой
Гранит над седою Невой...
Они гуляли по излюбленным уголкам "ее" Петербурга, ходили отвлекаться от всего на свете в кино, ездили за город, в Токсово, где Лукницкий снимал комнату. Особенную радость доставляли ей совместные поездки в Пушкин, "ее Царское Село".
ИЗ ДНЕВНИКА ЛУКНИЦКОГО
26.06.1926
АА позвонила. Зашел в ШД - в саду встретила... Предложил поехать на острова. Зашла в Мр. Дв., чтобы надеть жакет. Была в черном шелковом платье, без шляпы... Пошли на поплавок. Пароход был уже полон, решили подождать следующего, на поплавке пили чай с пирожными. Сели у носа. Красный, алый закат. Расплавленное солнце в узкой прорези туч. Вода всех оттенков. По дороге показывала сначала дом - Фонтанка, 2, 1-й этаж, 5-е, 6-е окна на набережной Невы, от угла Фонтанки. Там жила... В большой комнате Судейкина, в маленькой - АА. В окно постоянно любовалась закатом.
Ахматова часто рассказывала Павлу Николаевичу о Судейкиной, говорила, что та была необычайно остра в разговоре и этой остротой речи умела скрывать недостатки культурности. Жалела ее, добывавшую в Париже средства к существованию шитьем и вязанием... В то время Ахматова получала письма от Судейкиной. Та писала, что в Париже гнусно и отвратительно, что она с радостью вернулась бы, если б ей дали разрешение. Она бы изучила какое-нибудь ремесло, чтобы иметь возможность жить им.
ИЗ ДНЕВНИКА ЛУКНИЦКОГО
26.06.1926
Встречный ветер. АА подняла воротник жакета. Дальше Сампсониевский мост. Знакомые АА места: здесь близко жили ее друзья Срезневские1. АА два года у них жила, постоянно ходила по Сампсониевскому мосту. До моста "чудный старый-старый сарай". Судейкина острила: "У того-то то, у того-то то, а у Анки - сарай". Дальше - на левом берегу - казармы, похожие на Павловские. "Здесь жил Блок".
Рассказывала о вечере Блока в Малом театре: "Это как богослужение было: тысячи собрались для того, чтобы целый вечер слушать одного".
АА с Л. Д. Блок с трудом, большим трудом устроились в администраторской ложе, не было ни одного свободного приставного стула. "Овации были совершенно исступленные овации... Когда так бывало?"
10.10.1927
Ясный солнечный день. Холодный ветер с Невы. Утром позвонила мне, в 12 зашел в ШД, и вместе пошли гулять по Фонтанке, по Инженерной, бродили по желтому саду, по сухим листья. Русский музей нравился ей с этой стороны гораздо больше, чем с Михайловской площади... Решетка у Собора на Крови ужасна, в ней буржуазная напыщенность. По набережной Майки прошли на Дворцовую площадь взглянуть на новую окраску Зимнего дворца. Он стал лучше, но площадь потеряла единство, а Александровская колонна своим цветом теперь совсем дисгармонирует с окружающим. Асимметричен кусок дворца, прилегающий к старому Эрмитажу. У нескольких фигур Эрмитажа треснули ноги. "Они в белые ночи бегают на площадь играть в мяч, вот и поломали ноги!" По Миллионной(ныне Халтурина - В. Л.) шли. Заходили к Шилейко. Он совсем болен. В трамвае вернулись в ШД. Пунин работал, а мы занимались английским языком на диване.
Как раз в это время Лукницкий занялся общественной работой в Ленинградском отделении Всероссийского Союза поэтов. Аппарат Союза поэтов был крошечным, выполнял сразу несколько функций: организовывал шефские выступления в рабочих коллективах на различных предприятиях, литературные вечера, выпуски поэтических сборников и альманахов. Лукницкий ездил в творческие командировки; руководил литкружками и объединениями; занимался и чисто технической работой: оформлял членов, принятых комиссией в Союз поэтов1.