Читаем Переговорщик (СИ) полностью

-Начальник, штаба,– коротко представился он,– с кем имею ? что то вы непохожи на крутых професиионалов переговорного жанра, которых нам "верха" обещали..

Булыга, так же коротко представился и в двух словах обрисовал ситуацию и кратко рассказал о том как он стал артистом "жанра".

НШ покачал головой:

-Да, чудны тела твои господи, а у нас намедни комбат сподобился..

– Ранен, убит?,– переспросил морпех.

– Да жив слава богу и не ранен, друга себе завел маленький такой зверёк пушистый сидит у него на плече ерунду в ухо шепчет..

Булыга с интересом посмотрел на начальника штаба мотострелков.

–Перепил наш комбат,– продолжал майор,– вот и посетила его "белочка", с пьяных глаз ночью в БМП залез механика выкинул и поехал один то ли громить боевиков, то ли перговариваться, метров за сто до этого проклятого домишки, на ловушку духов наехал, "беха" с головой в асфальт ушла, корма одна на поверхности торчит. Чичи орут, как помешанные, давай лупить вокруг машины нас хер кого подпускают. Двоих мертвых бойцов перед домом выкинули. Мы уже думали каюк нашему подполковнику, ночью один ротный и с ним пара бойцов добрались до "бэхи", тело комбата вытащить. В яму залезли, там ходы какие– то трубы, вонища. Давай комбата искать а он на месте механа живой здоровый за штурвалом спит, ручки сложил. Очнулся он когда его уже сюда притащаили, опять бушевать начал водки требовать, пришлось мне его лично пеленать да командование на себя брать. Иначе бы делов бы еще вытворил…

– Веслуха, однако, а что конкретно по заложникам есть ?,– поинтересовался Булыга.

– Ну гражданских, там может кто-то и есть, в бинокль с НП на крыше наблюдали каких то теток. Недавно они выпустили деда с бабкой. Мы их пропустили с богом. Однако как оказалось зря. По слухам хоть и недостоверным эти "божьи одуванчики" работают арткорректировщиками для духовских миномётов..

– Это как ?

-Очень и очень просто, придут на позицию федералов, попросять что –нибудь поесть, высмотрят где, что и уходят. Минут через пятнадцать минометный обстрел позиций. Да бог с ними. Вот по поводу наших пленных скажу, что точно есть, они иногда выкинут пару трупов, видно, что свежих, там возле самых подъездов тела валяются. Подобраться бы забрать, да всё никак. Да и ситуация аховая ни туда ни сюда. Дня три назад взяли бы с наскоку. А сейчас весь бат по полку раздергали, взвод туда , взвод сюда. Как теперь брать домик хрен его знает?

Майор, сокрушенно покачал головой и предложил пройти к плану квартала лежащему на столе. Обрисовал положение батальона, показал огневые точки, полосу наступления, силы и средства которыми на данный момент располагал.Булыга предложил подняться на крышу на наблюдательный пункт батальона.

По пути на крышу встречались чумазые бойцы несущие, дежурство у окон и пробоин в стенах. На крыше возле кучи строительного мусора на гражданском матрасе ,возле полевого телефона , лежал боец с биноклем и пытался, что то рассмотреть в доме напротив. Другой боец накрывшись плащ –палаткой , что то кипятил на таблетке сухого спирта в подкотельнике. Боец с биноклем, увидев НШ перевернулся на спину и приложив руку к каске, попытался отрапортовать, однако был остановлен взмахом руки. Боец с подкотельником взял грязной замасленной варежкой горящую таблетку сухого спирта передвинул её подальше и спокойно продолжал своё "увлекательнейшее занятие".

Обстановка просматривалась нормально. Домишко был обыкновенный типовой построенный из бетонных блоков. Четыре подьезда. Возле дома полуразрушенная детская площадка с песочницей. Люки канализации. Кучи строительного мусора. Несколько плохо различимых в оптику тел, валялось возле второго подъезда. Справа и слева от дома по однотипоной пятиэтажке, полуразрушенных артиллерией, кое где небольшие локальные пожарчики, клубы дыма. У одного из соседних домов наполовину отсутствовала передняя панель и видны внутренности квартир. В доме где оборонялись боевики, разрушения намного меньше. Окна заложены мешками, на первых этажах в окнах виднеются панцирные кроватные сетки от гранат.Боевиков не видно но присутствие их как– то ощущается непонятным шестым чувством. Невдалеке от дома метрах в ста-стопятидесяти асфальтовая дорога и вней провал, виднеется корма несчастной БМПешки, попавшей в эту дыру по прихоти пьяненького комбата..Булыга осматривал в свой бинокль окрестности и морщил лоб. Какая то светлая мысль бродила поблизости но в голову еще не постучалась.

– А сзади, домов, там как ?, спросил морпех мотострелкового майора.

– Да вроде нормально, наши войска на подходе, мы перкрыли одним блок– постом направление возможного отхода, туда техника спокойно проезжает, поставили два БМП,духи пытались их "мухами" поджечь, однако не получилось, угол стрельбы не тот,наши прячутся вовремя, так, что там более менее все нормально.

-Хорошо, но все равно, надо будет, всё доразведать, мысли есть у меня но еще не оформились,– отвечал Булыга.

-Так, а агитировать, будешь то "нохчей" , в плане хотя бы им на мозги покапать ?

– Ну, так есть же агитатор, вон Клешнин капитан целый из группы псих. Операций..

Перейти на страницу:

Похожие книги

Женский хор
Женский хор

«Какое мне дело до женщин и их несчастий? Я создана для того, чтобы рассекать, извлекать, отрезать, зашивать. Чтобы лечить настоящие болезни, а не держать кого-то за руку» — с такой установкой прибывает в «женское» Отделение 77 интерн Джинн Этвуд. Она была лучшей студенткой на курсе и планировала занять должность хирурга в престижной больнице, но… Для начала ей придется пройти полугодовую стажировку в отделении Франца Кармы.Этот доктор руководствуется принципом «Врач — тот, кого пациент берет за руку», и высокомерие нового интерна его не слишком впечатляет. Они заключают договор: Джинн должна продержаться в «женском» отделении неделю. Неделю она будет следовать за ним как тень, чтобы научиться слушать и уважать своих пациентов. А на восьмой день примет решение — продолжать стажировку или переводиться в другую больницу.

Мартин Винклер

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Раковый корпус
Раковый корпус

В третьем томе 30-томного Собрания сочинений печатается повесть «Раковый корпус». Сосланный «навечно» в казахский аул после отбытия 8-летнего заключения, больной раком Солженицын получает разрешение пройти курс лечения в онкологическом диспансере Ташкента. Там, летом 1954 года, и задумана повесть. Замысел лежал без движения почти 10 лет. Начав писать в 1963 году, автор вплотную работал над повестью с осени 1965 до осени 1967 года. Попытки «Нового мира» Твардовского напечатать «Раковый корпус» были твердо пресечены властями, но текст распространился в Самиздате и в 1968 году был опубликован по-русски за границей. Переведен практически на все европейские языки и на ряд азиатских. На родине впервые напечатан в 1990.В основе повести – личный опыт и наблюдения автора. Больные «ракового корпуса» – люди со всех концов огромной страны, изо всех социальных слоев. Читатель становится свидетелем борения с болезнью, попыток осмысления жизни и смерти; с волнением следит за робкой сменой общественной обстановки после смерти Сталина, когда страна будто начала обретать сознание после страшной болезни. В героях повести, населяющих одну больничную палату, воплощены боль и надежды России.

Александр Исаевич Солженицын

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХX века