Читаем Переговорщик (СИ) полностью

Булыга покачал головой и стукнул по каске связиста. Связист Паша быстро подал тангенту и наушники. Тот самый старший оперативной группы был на связи. Булыга переговорил немного, о чем то договорились. Подошёл за получением задачи командир взвода Вова Степной. Выслушав замполита он кивнул и пошел к своим. Через несколько минут нештатные саперы с подгруппой прикрытия выдвинулись в сторону реки. Механики получившие задачу носились ползком под транспортерами в кромешной грязи.

Связист согласно программы связи вышел на обязательный двустронний сеанс со штабом в аэропорту, что-то надиктовывал тамошнему радисту, Булыга напрочь отказался разговаривать с командованием. Вскоре также удалось каким то чудом связаться с батальоном.

"Барину" (позывной командира батальона), доложили, что всё нормально, причем Булыга произнес фразу , которая заставила немало попереживать Клешнина.

– Я "Малыш" к высадке на плав готов!!!!.

Кошкин вылез из десанта БТРа держа в руках несколько старых спасательных танковых жилетов грязно-зеленого цвета и красивый целлофановый пакет. Жилеты он кинул на броню а из пакета достал старый Военно-Морской флаг СССР и любовно приладил его на антенну БТРа. Булыга в приказном порядке одел один жилет на Клешнина, за другими прибежало два матроса из нештатных саперов взвода лейтенанта Степного.

В течении часа, два матроса одетые только в штатные черные трусы и вязанные черные шапочки, открывали купальный сезон, прикрываемые с берега огневой подгруппой. Сьезд в воду вбыл вполне приемлемый мин и других инженерных заграждений не обнаружилось.

Глубина не большая, однако выезд на правый берег был не столь хорош как сьезд. Кучи какого то непонятного мусора и крутой склон.Фалы страхующие матросов немного потравили и моряки спустились ниже по течению и наконец обнаружили более менее нормальный выезд. Осторожно подплыли и на карачках выбрались на берег. Прикрывающая подгруппа забеспокоилась и задергала фал. Один из моряков знаками показал, что все нормально и попросил отпустить еще. Потихоньку вышли и осмотрелись. Невдалеке виднелась какя то улица застроенная серыми пятиэтажными домами. За дальними домами слышалась стрельба из чего крупнокалиберного. В нескольких местах клубились дымы пожаров. Присутствие Федеральных Сил ощущалось в виде человек десяти бойцов непонятного рода и вида войск , трех МТ-ЛБ (транспотер легко бронированный) и одного БРДМа. Бойцы одетые в "песочку", в скособоченных бронежилетах и шапках ушанках, очумело пялились на вылезших из воды матросов.

– Здорова пацаны,– поприветствовали морские пехотинцы, неизвестных федералов.

Бойцы как по команде сделали шаг назад и в ужасе вскинули автоматы.

–Стоять, руки вверх,– заорал один из них по всей видимости сержант, а может быть даже и офицер.

– Да ,ладно успокойтесь,– ответили матросы,– свои мы, свои..

– Свои, в овраге лошадь обгладывают, документы покажите!!

– Пацаны, вы в натуре идиоты, куда мы их засунем ??

Неизвестные осмелели и сделали несколько шагов в сторону моряков, автоматы однако не опустили но уверенности явно прибавилось. При этом они опрокинули большой алюминевый бидон, в который скорее всего собирались набрать грязной Сунженской воды. Алюминевая емкость так бы и укатилась если бы её ногой не придержал один из моряков.

Подгруппа прикрытия затаившись на другом берегу с недоумением наблюдала за разворачивающимися событиями. У "саперов –водолазов-разведчиков" на правом берегу явно какие то проблемы. Непонятно кто их окружает, но явно не боевики иначе бы по течению уже плыло бы два мертвых тела. Огонь открывать нельзя, матросы находились на линии огня их очень легко можно было бы зацепить. Степной усиленно рассматривал в бинокль противоположный берег однако ничего понять не мог. Матросы дабы избежать полного окружения постепено отходили в воду и были уже в ней по колено. Неизвестные федералы тоже не могли прийти к какому либо разумному решению, поэтому шаг за шагом теснили морских пехотинцев к берегу пялясь на них во все глаза. А тем временем командиру взвода в голову пришло весьма оригинальное разрешение сложившейся ситуации.

– Сколько, у нас еще фала,– спросил Вова матросов, находившихся на подстраховке.

– До хера товарищ лейтенат,метров сто еще будет.

– Ништяк, давайте оба за мной к БТРам , остальным наблюдать!!


…………………………………………………………………………………………………….


Неизвестное подразделение, пытавшееся захватить в плен морских пехотинцев начинало нервничать. Матросы вели себя абсолютно спокойно и потихоньку потихоньку отходили в воду бидон скатывался за ними.Молчание затягивалось. Потом матросы резко подскочили в воздух на полметра один из них даже схватил бидон. После скачка морские пехотинцы с бешенной скоростью, на спинах понеслись вверх по течению, словно быстроходные катера окутанные веерами брызг. Бойцы очумело открыли рты и стали беспорядочно палить вслед, мелкие волны начали выносить на берег всякий мусор. Минуты через две старший непонятной команды сплюнул от досады и глубокомысленно произнёс :

– Я, понял кто это был!!

Его начали засыпать вопросами.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Женский хор
Женский хор

«Какое мне дело до женщин и их несчастий? Я создана для того, чтобы рассекать, извлекать, отрезать, зашивать. Чтобы лечить настоящие болезни, а не держать кого-то за руку» — с такой установкой прибывает в «женское» Отделение 77 интерн Джинн Этвуд. Она была лучшей студенткой на курсе и планировала занять должность хирурга в престижной больнице, но… Для начала ей придется пройти полугодовую стажировку в отделении Франца Кармы.Этот доктор руководствуется принципом «Врач — тот, кого пациент берет за руку», и высокомерие нового интерна его не слишком впечатляет. Они заключают договор: Джинн должна продержаться в «женском» отделении неделю. Неделю она будет следовать за ним как тень, чтобы научиться слушать и уважать своих пациентов. А на восьмой день примет решение — продолжать стажировку или переводиться в другую больницу.

Мартин Винклер

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Раковый корпус
Раковый корпус

В третьем томе 30-томного Собрания сочинений печатается повесть «Раковый корпус». Сосланный «навечно» в казахский аул после отбытия 8-летнего заключения, больной раком Солженицын получает разрешение пройти курс лечения в онкологическом диспансере Ташкента. Там, летом 1954 года, и задумана повесть. Замысел лежал без движения почти 10 лет. Начав писать в 1963 году, автор вплотную работал над повестью с осени 1965 до осени 1967 года. Попытки «Нового мира» Твардовского напечатать «Раковый корпус» были твердо пресечены властями, но текст распространился в Самиздате и в 1968 году был опубликован по-русски за границей. Переведен практически на все европейские языки и на ряд азиатских. На родине впервые напечатан в 1990.В основе повести – личный опыт и наблюдения автора. Больные «ракового корпуса» – люди со всех концов огромной страны, изо всех социальных слоев. Читатель становится свидетелем борения с болезнью, попыток осмысления жизни и смерти; с волнением следит за робкой сменой общественной обстановки после смерти Сталина, когда страна будто начала обретать сознание после страшной болезни. В героях повести, населяющих одну больничную палату, воплощены боль и надежды России.

Александр Исаевич Солженицын

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХX века