Читаем Первое российское плавание вокруг света полностью

Достойный всякого вероятия писатель Витцен говорит, что капитан, Кваст Ост-Индскою голландскою компанией в 1639 г. отправленный в восточную часть сего моря, проходил от 32 до 41° северной широты. Он в 200 милях от Японии встретил птиц и бабочек, хотя и не нашел берега. Между тем издали видел под 37 1/2 широты землю, к которой не подходил. Держась на сей высоте, в 400, 500 и 8600 миль к востоку от Японии, встречал многие признаки земли. Равным образом голландцы в другой раз пускались по тем же следам, более держась 37°, и хотя ничего не открыли, но всегда видели приметы, впредь обещающие неложный успех. Вообще же о тогдашних голландских мореходцах ныне примечают, что они не довольно далеко подвигались к востоку и что в исчислении своего пути легко могли ошибаться. Кажется, что надобно более полагаться на Лаперуза, который, будучи точнее их, не испровергает однакож дошедших от них преданий.

Он, отправляясь из Петропавловской гавани, поднимался под 165° долготы, доколе не вступил в 37°30' широты – в тот самый градус, на котором испанцы назначили сей остров и по которому прежде еще голландский корабль «Кастрикум» проходил бесполезно. Ему встретились в первых сутках птицы, род коноплянок (espece bes linots), и бакланы (cirmorans). Он переменял ход, сперва на юг, а потом на восток. На завтра, очищая одну и ту же параллель и держась к востоку, он опять видел птиц. В сем направлении шесть суток показывались ему признаки приближающейся земли, которые исчезли, коль скоро дошел до 175° долготы (по парижскому меридиану). Он заключает по тем признакам, что желаемый остров, несомненно, лежит около сделанного пути, научая впредь, что если б возможно было снова начать дело, он бы взял уже параллель 35°, начиная со 160 до 170° долготы потому, что на сей только длине видел он признаки земли.

К соображению вашему должен я прибавить, что прежде того, проходя от американских берегов к островам Сандвичевым, Лаперуз шел из Монтерея через 28° широты. На тот же счет должен я сказать, что путь испанцев, когда ходили из Акапулько в Манилу, ограничивается между 13 и 14° широты; а на обратном проходе держатся они 40° при помощи западных ветров.

Также должны, вы заметить путь корабля «Ифигении», с капитаном Мерсом в одной кампании бывшего, которому, между 30 и 40° широты, на долготе от 200 до 210°, встречались в разных местах стада птиц и тростник. Прочие же пути других мореходцев, которые местами впадали в данную площадь, довольно замечены на морских картах.

Таким образом, совокупляя все пути, около тропика проложенные, вы представляете себе таблицу, на которой сами по себе означатся места неизвестные, от счастливого пришельца ожидающие имени и бытия политического. Таким образом, отходя в Нагасаки с островов Сандвичевых, вы возьмете такую параллель, которой еще не касались ваши предшественники и которую по благоразумнейшим расчетам вы предпочтете другим… Равным образом другое судно, в Кадьяк следующее, должно предназначать себе черту, не впадая в известные пути капитанов Беринга, Чирикова, Кука, Ванкувера и других, к Алеутской гряде подходивших. Одним словом, вообще надобно принять за правило, чтоб стараться изведывать поверхность моря неизвестную, хотя бы и случилось не иметь вам той чести, чтобы воскресить бытие желаемого острова.

Но статься может, что гений открытий предоставил эту славу российскому флагу, под управлением вашим. Дай бог, чтобы успехи ваши были столь же благословенны, сколь искренни мои желания. Мысль, что для отечественной торговли откроется новое поле, сделается тем совершеннее, что вместе с сим Россия под вашим руководством принесла бы и свою дань во всеобщее богатство человеческих познаний. Я заранее утешаюсь за вас тем, что после такого славного дела имя ваше пойдет на ряду с именами отличных мореплавателей.

Примите, наконец, мое истинное почтение, с которым навсегда пребуду,

№ 1653 Июня 13 дня 1803 года покорным слугою, граф Николай Румянцев.

Приложение 2. Содержание третьей части

Глава I

Таблицы суточных счислений корабля «Надежды», с показанием астрономических, метеорологических и морских наблюдений, сочинение капитана Крузенштерна.

Глава II

Объяснение истинной долготы, сочинение капитана Крузенштерна.

Глава III

О наблюдениях, учиненных во время путешествия над течением, сочинение капитана Крузенштерна.

Глава IV

Наблюдения и рассуждения о приливах и отливах в Нагасакском порту 1805 года, сочинение капитана Крузенштерна. Подробные таблицы суточных наблюдений, учиненных над приливами и отливами в Нагасакском порту с 19 января по 16 апреля 1805 года, сочинение капитана Крузенштерна.

Глава V

О колебании барометра между тропиками; сочинение астронома Горнера. Наблюдения над барометром, термометром и гигрометром, сделанные между тропиками в Великом океане, также ветры и погоды с 14 апреля по 25 июня 1804 года, сочинены астрономом Горнером.

Глава VI

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
10 гениев, изменивших мир
10 гениев, изменивших мир

Эта книга посвящена людям, не только опередившим время, но и сумевшим своими достижениями в науке или общественной мысли оказать влияние на жизнь и мировоззрение целых поколений. Невозможно рассказать обо всех тех, благодаря кому радикально изменился мир (или наше представление о нем), речь пойдет о десяти гениальных ученых и философах, заставивших цивилизацию развиваться по новому, порой неожиданному пути. Их имена – Декарт, Дарвин, Маркс, Ницше, Фрейд, Циолковский, Морган, Склодовская-Кюри, Винер, Ферми. Их объединяли безграничная преданность своему делу, нестандартный взгляд на вещи, огромная трудоспособность. О том, как сложилась жизнь этих удивительных людей, как формировались их идеи, вы узнаете из книги, которую держите в руках, и наверняка согласитесь с утверждением Вольтера: «Почти никогда не делалось ничего великого в мире без участия гениев».

Александр Владимирович Фомин , Александр Фомин , Елена Алексеевна Кочемировская , Елена Кочемировская

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное