Читаем Петербург как предчувствие. Шестнадцать месяцев романа с городом. Маленькая история большого приключения полностью

Неверным было бы утверждение, что Петербург – это лишь Невский проспект, но то, что Невский проспект есть Петербург, думаю, не вызовет сомнений у того, кто хотя бы раз бывал здесь. Невский – сердце города, центр пульсации его жизни.

«Это уже Европа!» – говорит довольный Руслан, пока мы с восхищением и удовольствием разглядываем столь милую сердцу картину: стройные ряды домов, широкий проспект, яркие магазины и интересную публику. Простор, легкая суета, малочисленные (пока!) туристы и чистые тротуары. Последнее особенно греет душу: согласитесь, российские реалии приучили нас к повсеместной грязи на дорогах зимой и весной. А здесь ощущение, что даже от асфальта веет теплом и зимы не бывает никогда. Она просто забыла заглянуть в это волшебное место.

Центр Петербурга так же разительно отличается от окраины, как и сама окраина от Нижнего Тагила, например.

Перенос из уральской действительности в аэропорт Питера, осуществленный в три часа, плюс переброска из аэропорта на Невский всего лишь за час (если поторопиться)… Итого – четыре часа, и ты совершенно в другом мире, мало похожем на остальную, привычную тебе жизнь.

Мы разглядываем одну из ярких уличных витрин и наше отражение в ней заодно. «Разреши представиться, – мысленно обращаюсь я к Питеру, – ты нас, конечно, не помнишь, и это логично, не можешь же ты помнить каждого встречного-поперечного туриста, посещающего тебя. Итак, я – в красном пуховике, со светлой челкой и пухлыми щеками, и видишь, какой счастливой улыбкой? Меня Даша зовут. А рядом со мной, высокий, светловолосый, с синим шарфиком поверх джемпера, – это Руслан. Тоже счастливо улыбается. Просим нас обоих ласково принять и не обижать». Мимо нас течет толпа людей, вряд ли догадывающихся о моих мыслях.

Туристы в этой толпе вносят приятное разнообразие и колорит, и особенно это касается, конечно же, иностранцев. Их обычно видно издалека: по неброской скромной одежде, дорогим очкам и белозубым улыбкам. Чаще всего это пожилые люди, но и молодежь встречается. У мужчин частенько на шее стильно повязанный шарф. Женщины в брюках или джинсах. Ходят как минимум парами или стайками до пяти человек.

Комментарий Руслана

Да, жизнь на Невском бьет ключом – туристы вносят легкий шарм в суету города. Хотя суета, конечно, не совсем подходящее слово – здесь вообще никто никуда не спешит, редкость для современного мегаполиса. Радует отсутствие пафоса, какого-то натянутого глянца – все просто, изысканно и со вкусом. В общем, гулять приятно, людей с пивом, а также особо невменяемых товарищей не замечено. Итак, 11 баллов из 10 за местный менталитет.

А мы сворачиваем от Гостиного двора направо, к заснеженному Екатерининскому скверу и любуемся памятником Екатерине II (царственной блуднице!). Необыкновенная женщина, про нее столько написано книг и снято фильмов. Некий феномен! Кстати, мой родной дядя, чернобровый и черноглазый красавец, будучи ленинградским (лет двадцать назад) студентом, снялся в массовке в фильме «Екатерина молодая». Фильм производства Великобритании-США-Канады-СССР, с Ванессой Редгрейв и Джулией Ормонд в ролях. Пригласили дядю так: шел себе по улице, подошли, посулили денег – и дело в шляпе. Так что его голову в напудренном парике можно лицезреть в сцене пиршества, когда по сюжету Петр III в пылу ссоры выплескивает в лицо Екатерине бокал вина.

Переходим дорогу и осматриваем одно из самых красивых здесь зданий, богато декорированное скульптурой, с большими витражами, – бывший магазин купцов Елисеевых, одновременно Театр комедии. Купцов пока не наблюдаем, они куда-то подевались. Зато театр манит и красочными афишами приглашает заглянуть внутрь. Здесь же симпатичный фонтан: ступени, на которых крутится шар. Видимо, по причине прохладной пока погоды шарик не шевелится.

Пересекаем перекресток Невского проспекта и Садовой улицы по подземному переходу и двигаемся мимо книжного магазина с большими витринами и гордым названием «Парк культуры и чтения „Буквоед“». Надо будет позже обязательно сюда заглянуть, ведь книги для меня – это все. Если существуют на свете книжные шопоголики, то я первая в их рядах, и нет в моем понимании высшего наслаждения, чем бродить мимо стоек с новенькими книгами, вдыхать их запах, читать аннотации, а потом выбирать – самую-самую на данный момент. Приносишь потом избранницу домой и долго любуешься, и листаешь, и предвкушаешь грядущее удовольствие от чтения, перед тем как взять и проглотить ее. В перерыве между этими действиями еще разок заглянешь в книжный, разживешься еще книжечкой, а потом еще… Ах, этот процесс бесконечен, прекрасен и обожаем мною!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Женский хор
Женский хор

«Какое мне дело до женщин и их несчастий? Я создана для того, чтобы рассекать, извлекать, отрезать, зашивать. Чтобы лечить настоящие болезни, а не держать кого-то за руку» — с такой установкой прибывает в «женское» Отделение 77 интерн Джинн Этвуд. Она была лучшей студенткой на курсе и планировала занять должность хирурга в престижной больнице, но… Для начала ей придется пройти полугодовую стажировку в отделении Франца Кармы.Этот доктор руководствуется принципом «Врач — тот, кого пациент берет за руку», и высокомерие нового интерна его не слишком впечатляет. Они заключают договор: Джинн должна продержаться в «женском» отделении неделю. Неделю она будет следовать за ним как тень, чтобы научиться слушать и уважать своих пациентов. А на восьмой день примет решение — продолжать стажировку или переводиться в другую больницу.

Мартин Винклер

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Добро не оставляйте на потом
Добро не оставляйте на потом

Матильда, матриарх семьи Кабрелли, с юности была резкой и уверенной в себе. Но она никогда не рассказывала родным об истории своей матери. На закате жизни она понимает, что время пришло и история незаурядной женщины, какой была ее мать Доменика, не должна уйти в небытие…Доменика росла в прибрежном Виареджо, маленьком провинциальном городке, с детства она выделялась среди сверстников – свободолюбием, умом и желанием вырваться из традиционной канвы, уготованной для женщины. Выучившись на медсестру, она планирует связать свою жизнь с медициной. Но и ее планы, и жизнь всей Европы разрушены подступающей войной. Судьба Доменики окажется связана с Шотландией, с морским капитаном Джоном Мак-Викарсом, но сердце ее по-прежнему принадлежит Италии и любимому Виареджо.Удивительно насыщенный роман, в основе которого лежит реальная история, рассказывающий не только о жизни итальянской семьи, но и о судьбе британских итальянцев, которые во Вторую мировую войну оказались париями, отвергнутыми новой родиной.Семейная сага, исторический роман, пейзажи тосканского побережья и прекрасные герои – новый роман Адрианы Трижиани, автора «Жены башмачника», гарантирует настоящее погружение в удивительную, очень красивую и не самую обычную историю, охватывающую почти весь двадцатый век.

Адриана Трижиани

Историческая проза / Современная русская и зарубежная проза