Читаем Петербургские доходные дома. Очерки из истории быта полностью

Д. Благово в «Рассказах бабушки. Из воспоминаний пяти поколений, записанных и собранных ее внуком» писал: «У бабушки и в доме все было по-старинному, как было в ее молодости, за пятьдесят лет тому назад (то есть в конце XVIII века. — Е. Ю.): где шпалеры штофные, а где и просто по холсту расписанные стены, печи из пестрых изразцов». К началу XIX века штофные обои и печи, украшенные пестрыми изразцами, уже вышли из моды.

Чрезвычайно редко встречались обои из кожи; так, в знаменитом доме С. Яковлева «в большой зале стены были обтянуты кожаными обоями, расписанными масляными красками».

Позже появились бумажные обои. Первое упоминание об их использовании относится к 1761 году: «И тот покой, где будет подъемный стул, обить бумажными обоями» (здесь речь идет о помещении с «лифтом» в Зимнем дворце).

Производство бумажных обоев на мануфактурах появилось во второй половине XVIII века. Обои склеивали из отдельных листов бумаги, а затем вручную наносилась краска. В России промышленное изготовление бумажных обоев впервые началось в 1817 году на Императорской обойной фабрике, возведенной по проекту архитектора Ю. М. Фельтена и С. П. Берникова на восточной окраине Ропшинского парка, на берегу Фабричного пруда. В 1822 году фабрика переехала в Царское Село, в здание Фабрики ассигнационных бумаг, построенное по проекту Ч. Камерона вдоль Купальных прудов. Фабрику закрыли в 1869 году. До нашего времени эти постройки дошли практически без изменений.

Наряду с Императорской обойной фабрикой с 1820-х годов существовали и частные фабрики, к середине века их было уже 7.

С изобретением непрерывной бумагоделательной машины появились рулонные обои. Сначала бумажные рулоны привозили из-за границы, а с начала 1820-х годов их стали производить на Петергофской фабрике.

Изобретенная в Англии Пальмером в 1823 году обойно-печатная машина появилась в России в начале 1850-х годов.

Самые простые и дешевые обои изготавливались одноцветными — бумажная основа просто грунтовалась, вот обои и готовы. На более дорогие обои наносился узор вручную при помощи деревянных печатных досок, их количество равнялось числу использованных цветов и оттенков, доходившему до нескольких сотен.

С появлением обойнопечатной машины максимальное используемое количество красок уменьшилось до 30, обычно же применялось 4–6 красок вместо нескольких сотен при ручной окраске.

Обои, предназначенные для парадных помещений, еще золотили и серебрили настоящими драгоценными металлами вручную и покрывали масляным лаком. При помощи пресса делались тисненные или рельефные обои.

Самыми дорогими считались «насыпные» обои. На бумажную основу по трафарету наносили клеем узор и посыпали его мелкими разноцветными шерстяными ворсинками. Получался выпуклый бархатистый узор.

Для защиты от влаги и грязи обои лакировали японским растительным лаком. Такие водонепроницаемые обои появились в 1840-х годах. Делались даже несгораемые обои, их пропитывали фосфорно-аммиачной смесью и квасцами еще до нанесения краски.

Обои могли служить по 30–40 лет, не тускнели, не выгорали, не осыпались. Естественно, в «барских» квартирах их переклеивали чаще, в зависимости от меняющейся моды.

В 1830 году «Северная пчела» восторженно сообщала, что на обоях «подражание шелковым тканям, сукну, гобеленам столь натурально, что надобен опытный глаз, чтобы не обмануться с первого взгляда. Ничто так не наряжает комнаты, как эти обои, на которых изображены живые цветы с необыкновенным искусством и богатые узоры превосходных очерков. Золото и серебро кажутся шитьем… Эти обои можно наклеить и на каменные стены в городских домах, вместо живописи, и преимущество то, что краски не тускнеют… При всей своей красоте обои отменно дешевы».

К середине XIX века в Петербурге имелось 12 обойных магазинов, в них торговали «по весьма умеренным ценам обои от 5 до 25 руб. за кусок; бордюры — от 10 до 30 руб. за кусок». В то время отделка одной комнаты высококачественными фабричными обоями, отечественными или импортными, стоила от 200 до 300 руб.

Обычная ширина обоев равнялась 47 см. Длина рулона была различной — в Петербурге чаще всего 11–12 аршин.

К концу XIX века уже в 33 магазинах можно было купить обои по следующим ценам за рулон: «бумажные» (негрунтованные) — по 9 коп., «грунтовые» — по 20 коп., «глянцевитые» — по 25 коп., «тисненые» — по 85 коп.

Предварительный итог начального распространения обоев подвела промышленная выставка в 1849 году: «Усовершенствованы технические порядки и удешевление изделий не только Царскосельской, но и ряда частных фабрик, привели к тому, что обои всех видов широко проникли в быт… В окрестностях Петербурга даже крестьянские избы оклеены ныне обоями, как прежде бывало в городских домах… Вот отрасль промышленности, вполне заслуживающая своей цели».

Перейти на страницу:

Все книги серии Всё о Санкт-Петербурге

Улица Марата и окрестности
Улица Марата и окрестности

Предлагаемое издание является новым доработанным вариантом выходившей ранее книги Дмитрия Шериха «По улице Марата». Автор проштудировал сотни источников, десятки мемуарных сочинений, бесчисленные статьи в журналах и газетах и по крупицам собрал ценную информацию об улице. В книге занимательно рассказано о богатом и интересном прошлом улицы. Вы пройдетесь по улице Марата из начала в конец и узнаете обо всех стоящих на ней домах и их известных жителях.Несмотря на колоссальный исследовательский труд, автор писал книгу для самого широкого круга читателей и не стал перегружать ее разного рода уточнениями, пояснениями и ссылками на источники, и именно поэтому читается она удивительно легко.

Дмитрий Юрьевич Шерих

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Как начать разбираться в архитектуре
Как начать разбираться в архитектуре

Книга написана по материалам лекционного цикла «Формулы культуры», прочитанного автором в московском Открытом клубе (2012–2013 гг.). Читатель найдет в ней основные сведения по истории зодчества и познакомится с нетривиальными фактами. Здесь архитектура рассматривается в контексте других видов искусства – преимущественно живописи и скульптуры. Много внимания уделено влиянию архитектуры на человека, ведь любое здание берет на себя задачу организовать наше жизненное пространство, способствует формированию чувства прекрасного и прививает представления об упорядоченности, системе, об общественных и личных ценностях, принципе группировки различных элементов, в том числе и социальных. То, что мы видим и воспринимаем, воздействует на наш характер, помогает определить, что хорошо, а что дурно. Планировка и взаимное расположение зданий в символическом виде повторяет устройство общества. В «доме-муравейнике» и люди муравьи, а в роскошном особняке человек ощущает себя владыкой мира. Являясь визуальным событием, здание становится формулой культуры, зримым выражением ее главного смысла. Анализ основных архитектурных концепций ведется в книге на материале истории искусства Древнего мира и Западной Европы.

Вера Владимировна Калмыкова

Скульптура и архитектура / Прочее / Культура и искусство
Помпеи и Геркуланум
Помпеи и Геркуланум

Трагической участи Помпей и Геркуланума посвящено немало литературных произведений. Трудно представить себе человека, не почерпнувшего хотя бы кратких сведений о древних италийских городах, погибших во время извержения Везувия летом 79 года. Катастрофа разделила их историю на два этапа, последний из которых, в частности раскопки и создание музея под открытым небом, представлен почти во всех уже известных изданиях. Данная книга также познакомит читателя с разрушенными городами, но уделив гораздо большее внимание живым. Картины из жизни Помпей и Геркуланума воссозданы на основе исторических сочинений Плиния Старшего, Плиния Младшего, Цицерона, Тита Ливия, Тацита, Страбона, стихотворной классики, Марциала, Ювенала, Овидия, великолепной сатиры Петрония. Ссылки на работы русских исследователей В. Классовского и А. Левшина, побывавших в Южной Италии в начале XIX века, проиллюстрированы их планами и рисунками.

Елена Николаевна Грицак

Искусство и Дизайн / Скульптура и архитектура / История / Прочее / Техника / Архитектура