Читаем Петербургские доходные дома. Очерки из истории быта полностью

Наклеивать обои старались только на сухие стены, иначе они отставали. Но в Петербурге при высокой влажности это не всегда удавалось. Вот как А. Вербицкая в рассказе «Репетитор» описывала в 1899 году комнату, которую снимали за 20 рублей трое студентов: «Комната была в одно окно. Безобразные расплывшиеся пятна сырости покрывали сплошь всю стену. Обои отстали, кое-где были сорваны. Плесень затянула углы на подоконниках».

В XIX веке сложилась система оклейки, используемая до настоящего времени. Штукатурку намазывали горячим жидким раствором клея, наклеивали газеты и по ним при помощи холодного крахмального или мучного клейстеров с добавкой клея наклеивали обои.

* * *

Приведу рекомендации по применению обоев из старинных книг по домоводству. Кое-какие из них не устарели и по сию пору.

Оклеивая квартиру из нескольких комнат, обои рекомендовалось подбирать по цвету так, чтобы избежать как однообразия, так и резких контрастов: не сочетать очень темные и очень светлые, очень блеклые и предельно яркие, а также противоположные цвета — такие, как желтый и синий, зеленый и красный.


Образцы обоев. Начало ХХ в.


При выборе обоев следовало принимать во внимание светостойкость их красок. Голубые и синие обои под действием света быстро выгорают. Надо также помнить, что синие обои в темных помещениях «седеют», приобретают сероватый оттенок.

Оклеивать стены можно от потолка до пола одинаковыми обоями или обоями двух видов. В последнем случае одними обоями оклеивалось примерно три четверти стены, другими — в виде широкого бордюра — ее верхняя часть. При таком способе оклейки, пригодном лишь для высоких помещений, для нижней части стены обычно брались сетчатые, полосатые или с мелким рисунком обои, а для бордюра — с крупным цветочным рисунком.

Если обои не примыкали к лепному карнизу, то по верхнему краю их наклеивали бордюр. Цвет его должен хорошо сочетаться с цветом обоев. Вместо бумажного бордюра можно применить деревянный багет — узкие полированные, лакированные, покрытые бронзой, гладкие или рельефные рейки.

Как рекомендовалось в многочисленных книгах по домоводству, «коричневая мебель хорошо сочетается с голубыми, синими, зелеными, серыми, а также оранжевыми, бежевыми и светло-коричневыми обоями; светлая, желтая мебель (дуб, ясень, карельская береза) — с бежевыми, коричневыми, оранжевыми, розовыми, желтовато-зеленоватыми, фисташковыми; серая мебель — с зеленоватыми и голубыми; белая — с палевыми, розовыми, зеленоватыми, голубыми, серыми; мебель красного дерева — с синими, голубыми, зелеными, палевыми, золотистыми обоями». Чем больше в комнате находилось предметов убранства, тем «спокойнее» должны быть цвет и рисунок обоев.

Меблировка и обстановка комнат

Начало XIX века. Влияние классицизма

В первых десятилетиях XIX века карельская береза и близкий к ней по цвету древесины тополь стали основными поделочными материалами при изготовлении мебели. Чтобы подчеркнуть красоту текстуры дерева и формы предметов, часто вводили отделку в виде узких полосок черненого дерева, в такой же цвет окрашивались и резные украшения.

В 1820-е годы вошла в моду мебель, окрашенная в белый цвет, с резными золочеными украшениями, с которой нарядно контрастировали яркие шелковые ткани обивки мебели и стен, а также драпировок.

В простенках между окнами висели зеркала, под ними маленькие декоративные столики, иногда — ломберные. У противоположной стены, под портретами, обычно стоял огромный, с деревянными спинкой и подлокотниками диван красного дерева. Очень редко, это был уже признак роскоши, — набитый пухом диван, а обычно, как воспоминал граф М. Д. Бутурлин: «По обеим сторонам дивана симметрически выходили два ряда неуклюжих кресел. Вся эта мебель была набита как бы ореховой шелухою и покрыта белым коленкором, как бы чехлами для сбережения под ней материи. Мягкой мебели и в помине тогда (в начале XIX века. — Е. Ю.) не было… В углу этажерка с лучшим хозяйским чайным сервизом, затейливыми дедушкиными бокалами, фарфоровыми куколками и подобными безделушками». В гостиных обычными предметами были музыкальные инструменты.


Гостиная в ампирном стиле, украшенная «античными» предметами. Акварель Ф. П. Толстого. 1830-е гг.


К середине XIX века на смену полупустым, чопорным ампирным гостиным с симметрично расставленной вдоль стен мебелью появились тесные от множества предметов гостиные в стиле эклектики.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всё о Санкт-Петербурге

Улица Марата и окрестности
Улица Марата и окрестности

Предлагаемое издание является новым доработанным вариантом выходившей ранее книги Дмитрия Шериха «По улице Марата». Автор проштудировал сотни источников, десятки мемуарных сочинений, бесчисленные статьи в журналах и газетах и по крупицам собрал ценную информацию об улице. В книге занимательно рассказано о богатом и интересном прошлом улицы. Вы пройдетесь по улице Марата из начала в конец и узнаете обо всех стоящих на ней домах и их известных жителях.Несмотря на колоссальный исследовательский труд, автор писал книгу для самого широкого круга читателей и не стал перегружать ее разного рода уточнениями, пояснениями и ссылками на источники, и именно поэтому читается она удивительно легко.

Дмитрий Юрьевич Шерих

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Как начать разбираться в архитектуре
Как начать разбираться в архитектуре

Книга написана по материалам лекционного цикла «Формулы культуры», прочитанного автором в московском Открытом клубе (2012–2013 гг.). Читатель найдет в ней основные сведения по истории зодчества и познакомится с нетривиальными фактами. Здесь архитектура рассматривается в контексте других видов искусства – преимущественно живописи и скульптуры. Много внимания уделено влиянию архитектуры на человека, ведь любое здание берет на себя задачу организовать наше жизненное пространство, способствует формированию чувства прекрасного и прививает представления об упорядоченности, системе, об общественных и личных ценностях, принципе группировки различных элементов, в том числе и социальных. То, что мы видим и воспринимаем, воздействует на наш характер, помогает определить, что хорошо, а что дурно. Планировка и взаимное расположение зданий в символическом виде повторяет устройство общества. В «доме-муравейнике» и люди муравьи, а в роскошном особняке человек ощущает себя владыкой мира. Являясь визуальным событием, здание становится формулой культуры, зримым выражением ее главного смысла. Анализ основных архитектурных концепций ведется в книге на материале истории искусства Древнего мира и Западной Европы.

Вера Владимировна Калмыкова

Скульптура и архитектура / Прочее / Культура и искусство
Помпеи и Геркуланум
Помпеи и Геркуланум

Трагической участи Помпей и Геркуланума посвящено немало литературных произведений. Трудно представить себе человека, не почерпнувшего хотя бы кратких сведений о древних италийских городах, погибших во время извержения Везувия летом 79 года. Катастрофа разделила их историю на два этапа, последний из которых, в частности раскопки и создание музея под открытым небом, представлен почти во всех уже известных изданиях. Данная книга также познакомит читателя с разрушенными городами, но уделив гораздо большее внимание живым. Картины из жизни Помпей и Геркуланума воссозданы на основе исторических сочинений Плиния Старшего, Плиния Младшего, Цицерона, Тита Ливия, Тацита, Страбона, стихотворной классики, Марциала, Ювенала, Овидия, великолепной сатиры Петрония. Ссылки на работы русских исследователей В. Классовского и А. Левшина, побывавших в Южной Италии в начале XIX века, проиллюстрированы их планами и рисунками.

Елена Николаевна Грицак

Искусство и Дизайн / Скульптура и архитектура / История / Прочее / Техника / Архитектура