Читаем Петербургские доходные дома. Очерки из истории быта полностью

Подробное описание типичного петербургского дома 1830-х годов дал беллетрист первой половины XIX века Николай Андреев. В 1838 году вышла его книга «Повести и рассказы». В повести «Ликарион», герой ее Ликарион Линский — изысканный столичный модник, дается описание его дома: «Во всем доме Ликариона пол был паркет, и дубовые рамы окон с медными треугольниками держали три больших стекла. Стены украшались французскими обоями, натянутыми на рамы, равные простенку. В зале обои были самого нежного абрикосового цвета, в гостиной — голубого, в диванной — светло-фиолетового, а в кабинете — зеленого цвета с розовыми полосками. Плафоны расписывались модными живописцами, а карнизы облинованы были золотом.

Клеенка Чурсиновой фабрики, на которую можно только смотреть, но жалко по ней ходить, тянулась от передней до чайной комнаты. Маленькие ширмы в готическом вкусе расставлены были по окошкам вместе с цветами разных родов в фарфоровых горшках. Шторы, сделанные из тонкого коленкора и вышитые на концах, защищали мебель и драпировку от лучей солнца. Буфет немецкой работы из красного дерева, сделанный в виде огромного шкафа для столового белья, английской посуды и орловского хрусталя, помещался в зале, которой стены обставлены были двумя дюжинами плетеных стульев. На стене висели большие часы с приятной музыкой… Два ломберных стола красного же дерева, два бюста и люстра с девятью восковыми свечами. Вот убранство первой комнаты.

В гостиной мебель состояла из дивана, трех больших зеркал, дюжины кресел, двух подножек и трех столов, сделанных из черного дерева и украшенных резьбой и золотом. На овальном столе стояла лампа с полушаром, две мраморные вазы на столах с малахитовыми досками, две этажерки с фарфором и серебром, бронзовые парижские часы и два жирандоля на пьедесталах, люстра и стенные подсвечники с разноцветными свечами, три картины в богатых рамах, далее турецкий ковер. Такое эстетическое достоинство имела гостиная.

Третья комната, примыкающая к гостиной, называется у нас в России диванной: она получила название свое с отдаленного времени. Эта комната всегда напоминает слова из стихотворения И. И. Дмитриева „Модная жена“:

И эта выдумка диванов,По чести, месть нам от султанов…

Белою тканью с разбросанными на ней синими цветочками обит был сплошной диван, сделанный на пружине и охватывающий все стены комнаты мягкой упругостью и эластическим свойством, он покоил тело вместе с душою. И здесь по стенам развешаны были картины в бумажных рамках, гравированные в Париже и Вене. Окна драпированы были белою полосатою кисеею. На небольших двух столиках сандального дерева, придвинутых к дивану, лежали журналы… Лампа с матовым стеклом, висевшая на средине комнаты, разливала свет слабый, почти тусклый».

He менее нарядно были обставлены и другие комнаты дома — кабинет, спальня и т. д. В этих комнатах упоминаются: бюро, камин с экраном, вольтеровское кресло, рояль, трюмо, кровать между двух колонн, заставленная изящными ширмами, и стол для туалета.

Стены гостиных украшались парадными портретами хозяев в массивных рамах. У А. С. Пушкина: «Царей портреты на стенах» («Евгений Онегин», глава II), но это в наших изданиях, а в прижизненных изданиях: «Портреты дедов на стенах», что было более узнаваемо современниками.

В парадных помещениях развешивалось множество зеркал, обычно напротив друг друга, — они зрительно увеличивали помещения и, многократно отражая в зеркалах свет свечей, делали его светлее. Чтобы на зеркалах не появлялись пятна, их рекомендовалось предохранять от прямого попадания солнечных лучей. Нельзя также было устанавливать зеркала близко к печам, поскольку слой ртути, покрывавший тыльную поверхность зеркала, от тепла становился влажным и улетучивался, а на зеркале появлялись пятна или прозрачные места.


Интерьер гостиной с картины П. А. Федотова «Разборчивая невеста». 1847 г.


Личные комнаты обставлялись более просто. Их стены красились, а позже оклеивались бумажными обоями. Украшались комнаты гравюрами или акварелями, вставленными под стекло в рамки из красного дерева или карельской березы. Печи из простых (нефигурных) белых изразцов с синим или зелено-лиловым рисунком придавали своеобразную красоту этим небольшим комнатам. По своему характеру бытовая мебель личных комнат — шкафы, комоды, диваны, столы, туалеты, ширмы, разнообразные кресла и стулья была строже и проще, чем в парадных комнатах. С учетом высоты личных комнат мебель для них делали более низкую. Довольно широкое распространение в начале XIX века в убранстве жилых помещений дома получает мебель из красного дерева, строгих форм, отделанная полосками рифленой латуни и такими же розетками. Она начала входить в обиход еще в 90-е годы XVIII века.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всё о Санкт-Петербурге

Улица Марата и окрестности
Улица Марата и окрестности

Предлагаемое издание является новым доработанным вариантом выходившей ранее книги Дмитрия Шериха «По улице Марата». Автор проштудировал сотни источников, десятки мемуарных сочинений, бесчисленные статьи в журналах и газетах и по крупицам собрал ценную информацию об улице. В книге занимательно рассказано о богатом и интересном прошлом улицы. Вы пройдетесь по улице Марата из начала в конец и узнаете обо всех стоящих на ней домах и их известных жителях.Несмотря на колоссальный исследовательский труд, автор писал книгу для самого широкого круга читателей и не стал перегружать ее разного рода уточнениями, пояснениями и ссылками на источники, и именно поэтому читается она удивительно легко.

Дмитрий Юрьевич Шерих

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Как начать разбираться в архитектуре
Как начать разбираться в архитектуре

Книга написана по материалам лекционного цикла «Формулы культуры», прочитанного автором в московском Открытом клубе (2012–2013 гг.). Читатель найдет в ней основные сведения по истории зодчества и познакомится с нетривиальными фактами. Здесь архитектура рассматривается в контексте других видов искусства – преимущественно живописи и скульптуры. Много внимания уделено влиянию архитектуры на человека, ведь любое здание берет на себя задачу организовать наше жизненное пространство, способствует формированию чувства прекрасного и прививает представления об упорядоченности, системе, об общественных и личных ценностях, принципе группировки различных элементов, в том числе и социальных. То, что мы видим и воспринимаем, воздействует на наш характер, помогает определить, что хорошо, а что дурно. Планировка и взаимное расположение зданий в символическом виде повторяет устройство общества. В «доме-муравейнике» и люди муравьи, а в роскошном особняке человек ощущает себя владыкой мира. Являясь визуальным событием, здание становится формулой культуры, зримым выражением ее главного смысла. Анализ основных архитектурных концепций ведется в книге на материале истории искусства Древнего мира и Западной Европы.

Вера Владимировна Калмыкова

Скульптура и архитектура / Прочее / Культура и искусство
Помпеи и Геркуланум
Помпеи и Геркуланум

Трагической участи Помпей и Геркуланума посвящено немало литературных произведений. Трудно представить себе человека, не почерпнувшего хотя бы кратких сведений о древних италийских городах, погибших во время извержения Везувия летом 79 года. Катастрофа разделила их историю на два этапа, последний из которых, в частности раскопки и создание музея под открытым небом, представлен почти во всех уже известных изданиях. Данная книга также познакомит читателя с разрушенными городами, но уделив гораздо большее внимание живым. Картины из жизни Помпей и Геркуланума воссозданы на основе исторических сочинений Плиния Старшего, Плиния Младшего, Цицерона, Тита Ливия, Тацита, Страбона, стихотворной классики, Марциала, Ювенала, Овидия, великолепной сатиры Петрония. Ссылки на работы русских исследователей В. Классовского и А. Левшина, побывавших в Южной Италии в начале XIX века, проиллюстрированы их планами и рисунками.

Елена Николаевна Грицак

Искусство и Дизайн / Скульптура и архитектура / История / Прочее / Техника / Архитектура