Читаем Петербургский прозаик. Альманах №2 полностью

Я – клубника-мать. Мои соки – соки Земли. Простите, мне некогда – нужно успеть дать корни. Впрочем для меня это все равно что вытянуть ноги. Мои руки – это усы. Тонкие, изящные, аристократические. Мне, заброшенной за тысячи километров от родины, иногда кажется, что я ищу ими дорогу домой.

Я знаю, что есть другие цветы. Хрупкие лилии, окруженные бордюром. И сорняки, чьи головы гнутся под тяжестью семян. Я не похожа на них. Не потому, что быстро могу прижиться, дав свои корни. Многие растения это делают. Мой секрет в том, что в любом месте, где есть земля, я могу дать свои восхитительные плоды. И искушать ими.

Ну, вот. Кажется, я укоренилась на новом месте. Я расправляю свой новый прелестный зеленый лист, чтобы полюбоваться им… и вижу, как он темнеет. Нет! Чернеет, превращаясь в длинное сильное крыло аиста.

Я взмываю в небо. Дух захватывает. Я парю. Так можно упасть ненароком. Но падать, помнится, лучше всего в гнездо. Я приземляюсь. С высоты моего дома я вижу восход солнца.

Вижу его и понимаю, что любуюсь восходом раньше каких-то там петухов на завалинках, которые потом лениво прокукарекают. Я начинаю щелкать клювом. Кто слышит меня по утрам, тот знает: это знак, мой знак рассвета. Я так пою песню первым звёздным лучам.

Я – аист, ко всему отношусь с восторгом. И еще с любопытством, которое многие понимают неправильно. Большинство думает, что я дотошно охраняю свою территорию. Ан-нет, мне до чертиков интересно, кто там чем внизу занимается. С утра до вечера мне всё и обо всех надо знать. Раньше других. А почему бы и нет? Мне просто лю-бо-пыт-но!

Но что это? Аист улетает, а я остаюсь. Мое тело тонкое и длинное. Боже! Я – часть гнезда. Ветка. И…

Я горжусь этим! Я могла бы лежать на земле забытой в лесу палкой. Или… Из меня и подобных мне могли бы сделать метлу. Или… Приспособили бы часть меня под задвижку на щеколду вместо замка. В том-то и разница.

Меня обдувает ветром. Я чувствую себя невесомой, изящной, лучшей на всей планете! Я – совершенство!

Но откуда это тепло?

Скорлупа?

Как, я уже желток?

Разве желток может открывать рот, чтобы просить поесть?

Точно! Я – птенец. Мой рот не слушается. Кажется, он больше меня хочет есть. И открывается, открывается, открывается… Страшно представить, что сейчас окажется внутри меня из-за этого большого открытого рта. Червяк или лягушка какая-нибудь. Но мне его не закрыть. Его как будто заклинило. Я отвожу глаза, чтобы не видеть, что несет в клюве огромная белая птица.

Тьфу! Что это у меня во рту? Трава? О нет!

Я – корова. И, о ужас, что с моим телом? Как это неудобно. Вымя. Рога. Рога-то зачем мне приделали? Стоп.

Трава. Да, трава. Из нее мне нужно как-то сделать молоко для этих людей, которые, неблагодарные, называют меня грубо – скотиной. Как мне плохо! Да еще этот гнус. Мои соски болят после вчерашнего удоя. Оставили бы меня все в покое. Никого к себе не подпущу! Ой, нет.

Передумала.

Кажется, срочно нужно избавиться от лишнего веса. Ой, помогите. Помогите, пожалуйста. Избавьте меня от этого бремени! Доилка, доярка, доильщица! Где ты?

Я хочу позвать ее и сказать о том, что у меня болит все тело, но пуще всего – зуб. Но вместо слов у меня вырывается только протяжное низкое «му-у-у-у-у».

Мычать приходиться долго. Любая корова знает об этом. Пока кого-нибудь дозовешься. Сегодня мне повезло – меня почти сразу уводят с поля.

Снимают давление.

Межреберное, межлопаточное, межножное.

Всё!

Наконец-то я в стойле. Можно и отдохнуть. Весь ужас в том, что я забыла, как спят коровы. Сейчас вспомню. Итак, нужно закрыть глаза. Для начала.

Но что со мной? Раньше такого не было. Я не могу поднять головы.

Все время смотрю вниз. Меня куда-то заносит. Нет, куда-то уносят. Кто? Куда?

Пытаюсь сосредоточиться. Мой язык неправдоподобно вытянут. У меня круглая и одновременно покатая форма, такая правильная, что даже противно. Дзынь! Да, я – колокольчик.

Дзынь! Постойте, колокольчики уже давно вышли из моды. Дзынь-дзынь! Я не хочу просто на ком-то висеть. И потом, как я узнаю, с кем я? Мне не поднять головы! Бряк! Я никуда никем не хочу уноситься. Мне нравится эта деревня! Срочно открываю глаза.

Уф. Я – снова корова? Нет?

Меня уже отделили от нее. И теперь я – то, из чего послезавтра хозяйка будет печь блины. Я – молоко.

Это неплохо. Только есть одно «но». Я не люблю, когда меня путают с другими. Не люблю мешанины и еще до смерти боюсь раскаленной сковороды. Проверено – это сразу испортит цвет лица.

Но в этот раз мне, кажется, повезло. Меня наливают в бутылочку для ребенка… И вот я уже в нем.

Точнее я – уже он, этот ребенок.

Точно ребенок. Ой-ля-ля!

У взрослых тяжелые неудобные головы. А у меня – маленькая, невесомая головка. Упругое тело. Оно хочет бежать. Но меня насильно укладывают спать. Отпинываюсь. Не укрывайте меня одеялом!

Хорошо, хорошо. Я усну. Но только для того, чтобы завтра утром, прыгая по влажной траве, протянуть свою крохотную ладошку к ягодке. Вкус живительного коктейля из кислорода и клубники уже тает на моих губах… Я засыпаю…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное