Мне показалось, что Эрна не довольна им. И я не стала рассказывать Эрне, как ждала этот концерт, как тосковала, когда увидела в Доме Творчества афишу, где он держит на руках девочку, похожую на куколку с кукольным личиком... Да и что рассказывать, когда Эрна мысли читает. Но Эрна не ответила на эти мои мысли, она быстро в тот раз упорхнула.
А тогда... Мы смотрели друг на друга с разных уровней. Я не знаю, что видел он. Меня - это понятно. Я была в пространстве деревенского теремка - я как раз тогда ёжика лепила из глины, а потом шила ему штаны. И папа пришёл. И мы хорошо видели его. А мальчик сидел в «КПЗ», наверное. Он же был новичок. Ещё меня удивило, что он сидел в чёрном кресле. Я впервые такое увидела, но сколько не пыталась поставить и у себя такое, Плывуны отказывались выполнять мою просьбу.
И теперь, начиная новую работу, я всегда думала об этом мальчике. Эрна сказала мне, когда зашла забрать готового ёжика (очень долго я возилась со шляпой, много пришлось клеить по кругу тонких вырезанных из кружев узоров):
- Если ты так уж хочешь его видеть, то он на катке будет кататься. Приходи завтра с папой на каток.
- А где у нас каток?
- Как где? На хоккейной коробке, около площадки. Ты же там с Никой заходишь.
- Ой, Эрна, я глупая. А разве там каток? Там же в футбол играют!
- Нет. Иногда там заливает лёд один очень хороший человек (Эрна обо всех отзывалась так «очень хороший», «хороший», «не очень хороший», «кандидат на наказание», « из тех, кто обязательно будет наказан»). Понятно, когда это позволяет погода. Это недострой, Лора, должна была быть крыша и искусственный лёд. Впрочем, об этом и не стоит говорить сейчас. Так что можешь его там увидеть. - Эрна любила поболтать, пообщаться, она очень простодушно всё рассказывала, не из чего не делала загадку. А то у нас в классе один ботан, так его спросишь, он строить из себя начинает, не может по-нормальному объяснить. Меня это бесило. Учителя и то не с такими важными минами объясняют. А этот...
Поэтому я и удивилась, когда Эрна так мало рассказала о том мальчике с танцев, а на мои вопросы: «Его что? Выгнали?», она не ответила, что ей вообще не свойственно. Ещё я частенько спрашивала о будущем Эрну. Она не могла знать точно, но всегда правильно предугадывала, когда меня в школе спросят, а когда нет.
В тот день, когда она сказала о катке, Эрна была в холщовом платье, оно очень ей шло, это было совсем грубое домотканое платье (В Плывунах тени занимались ткачеством, вся одежда моих игрушек, была из тканей плывунов). Платье было подпоясано фартуком, поверх платья Эрна надела расшитую нерукотоворными узорами жилетку. Узоры реально нерукотворные: мастера -- это всё тени. В плывунах, по-моему, было всё, в смысле мебели, одежды, обуви. Но где это было вещью, а где вариацией желания - я не сразу понимала.
- И вот ещё...- сказала Эрна, когда я рассматривала куклу 19 века с фарфоровой головкой и в удивительном платье. - Лора! Слушай внимательно. Может так случиться, что именно на катке на нашего папу (она всегда так называла моего папу «нашим»: ну да, он же был их, плывуном) будут нападать. Поэтому ты должна быть к этому готова. Мы надеемся, что сможем отвести удар. Но ты должна быть готова ко всему.
- Хорошо.
- А мальчик твой там будет, - улыбнулась Эрна и щёлкнула каблуками очень старомодных (под стать костюму) туфелек.
- Но он не мой. У него девочки с танцев.
Эрна как не слышала:
- Артём его зовут. Если что кричи ему: «Артём, помоги! Эрна просила нам помочь!» Это на случай, если кладбищенские нас перехитрят. Им это конечно не свойственно, но они взбешены в крайней степени...
Но я уже невнимательно слушала Эрну, и очень зря. Артём! Его зовут Артём! Он бывает в Плывунах, обязательно надо с ним познакомиться. И не какая куколка ни с каким кукольным личиком не сможет помешать нам поболтать пообщаться здесь, в этом волшебном страшном и сказочном мире, на большее я не рассчитывала.
Глава третья. Серьги
Глава третья
Серьги