– Наша задача, – не обратил на его слова внимания директор, – это контроль за жизненными процессами на Земле. В данном случае – северо-западное отделение и разработка новых ритуалов, создание полезных зелий и пр.
Элой что-то хотел возразить, но директор жестом его остановил:
– У нас хватает дел и без этого, – закончил он.
– Понимаете, директор, мы здесь живем уже сотни, если сказать точнее, тысячи лет. Многие маги создали семьи и обзавелись детьми. Пока родители занимаются магическими делами, нужен кто-то, кто будет защищать и охранять отпрысков. Собак и кошек у нас нет, а эти паучата заменят оба эти вида. Только надо с ними немного поработать. В министерстве всегда было, есть и будет много проблем. И одна из них, чем занять детей, стоит остро. Многие начинают роптать и шушукаться за вашей спиной, ли Харви. – Директор удивленно поднял брови, а маг в запальчивости продолжал: – Они говорят, что наш директор стал слишком стар, чтобы исполнять свои обязанности. Я начинаю опасаться бунта. Простое животное может здорово помочь, отвлечь мысли недовольных и разнообразить быт…
У Дарио зачастил пульс от одной мысли об этих подлых и несправедливых обвинениях. Он старался из всех сил, чтобы в министерстве все было тихо и спокойно. Однако, похоже, этого недостаточно. Маги хотят острых ощущений? Они их получат! И он дал свое согласие на прибытие этих малоизученных диких экземпляров.
В конце концов директор просто стал надеяться, что в течение оставшегося срока его пребывания в должности мерзкие твари сдохнут сами по себе или… эволюционируют и станут действительно решением духовных проблем. Это может сыграть ему на руку. Чтобы злые языки не упрекали его в инфантильности и безынициативности.
Целых три месяца Элой ждал посылки с Большой Земли. И вот наконец пару недель назад он получил два больших ящика с несколькими экспериментальными экземплярами и огромным манускриптом, где приводились многочисленные характеристики, рекомендации и гарантии для каждой особи.
Магу выделили небольшой участок за лесом в зеленой долине, где он обустроил им просторный вольер и занялся их селекцией. Он применил к ним уже несколько зелий и теперь ждал результатов. Две особи женского пола ждали потомства – Грета и Шара. Самцы – Лайк и Ферт – теперь содержались отдельно, чтобы не навредить самкам, и Элой наблюдал за ними издалека.
Утро выдалось необыкновенно ясное, и Элой наслаждался прохладой. Он только подошел к маленькой тропинке, ведущей с крутого берега к Озеру, когда увидел Рансоля, застывшего у самой кромки воды.
«Что он здесь делает? – подумал Элой. – Кажется, ему было поручено отнести Чашу Познания в хранилище и проследить, чтобы ее оформили по всем правилам».
– Эй, Рансоль! – крикнул он с обрыва.
Неожиданно гном подпрыгнул, и, не удержавшись на скользком берегу, упал, и покатился прямо в воду, смешно барахтаясь у самого берега. Элой еще больше удивился, когда понял, что гном тонет.
«Какого черта он вообще полез к воде, если боится ее как черт ладана? – Абасси поспешил на выручку. – Утонет дурак в метре от берега». Он сбежал по крутой дорожке вниз. Его плащ цеплялся за траву и корни деревьев, оставляя за собой широкую полосу.
Он подбежал как раз вовремя, гном уже ушел под воду и больше не сопротивлялся.
«С ума сойти! – пронеслось в голове мага. – Глубина меньше метра. Тарабардам какой-то», – выругался он. Даже не закатав рукав, Элой опустил руку в ледяную воду, ухватил гнома за ворот пестрой жилетки и одним махом вытащил его из воды.
Опустив беднягу на песок, он распростер над ним руки ладонями вниз и прочитал заклинание:
– Таверди тариверди алахолам. – Гном открыл глаза и застонал. Не столько от того, что все его тело нещадно болело, руки и ноги свело от холода. Он увидел перед собой Элоя Абасси, мрачного и нелюдимого мага, правую руку директора, человека, которого боялись не только все здешние существа, но и многие маги.
Абасси поднял брови и слегка наклонил голову как бы в знак вопроса. Он сверлил маленького человечка взглядом, будто собирался прожечь в его груди дыру. Рансоль постарался сделать вид, что ему очень плохо. Но тянуть время не имело смысла. Какая разница – через пару минут ему все же придется поведать о своем проступке. Так уж лучше выложить все сразу, чем терпеть муки ожидания.
Он открыл глаза и, не поднимаясь с земли, обреченно заговорил:
– Я очень виноват, очень, очень виноват! Мне нет прощенья, и зря вы вытащили меня из Озера. Все равно мне придется туда вернуться. – И он выложил начистоту все, что с ним произошло за последние сутки. Гном ожидал приговора затаив дыхание. И с замиранием сердца всматривался в лицо мага, надеясь усмотреть в нем хоть какую-то эмоцию. Он был готов ко всему.
Элой грозно стоял над распростертым несчастным гномом. Сложив руки на груди, он возвышался над карликом как скала-великан. Прошла минута, другая. Наконец маг очнулся и легко, словно пушинку, поднял несчастного гнома на ноги. Затем резко повернулся и огромными шагами ринулся вверх по тропинке.