Читаем Поэмы полностью

Она, склонившись, нюхает цветок И ловит в нем Адониса дыханье: Ей хочется, чтоб он на грудь ей лег, Как о погибшем знак воспоминанья. Она срывает стебель - и в глаза Зеленый сок ей брызнул, как слеза.

"Цветок мой бедный, - так она сказала, Прелестный сын прекрасного отца! Любая грусть в нем слезы вызывала, Собою он остался до конца. Здесь на груди увять тебе придется, А не в земле, где кровь струею льется.

Здесь на груди была отца постель... Наследник ты, владей по праву его! Ложись спокойно в эту колыбель, Я сердца теплотой тебя согрею И каждый миг и каждый час опять Цветок любимый буду целовать".

Назад к своим голубкам серебристым От мира страшного она спешит... Их запрягает, и в полете быстром Ее по небу колесница мчит, Держа свой путь на Пафос - там царица Навек от всех решила затвориться.

ПРИМЕЧАНИЯ К ТЕКСТУ "ВЕНЕРЫ И АДОНИСА"

Миф об Адонисе принадлежит к числу древнейших фольклорных сказаний. Возникнув у сирийцев, он затем был воспринят египтянами, а от них перешел на Кипр к грекам, где получил то оформление, в котором это предание распространилось среди европейских народов. В древнейшем варианте Адонис (Адонид) был сыном ассирийского царя Фии, у греков - сыном Феникса и Алфесибеи, дочери кипрского царя. Красивый юноша полюбился Афродите (Венере), которая доверила его царице подземного царства Персефоне. Персефона сама полюбила Адониса и не захотела возвращать его Афродите. Их спор решил Зевс, повелевший, чтобы треть года Адонис жил в подземном царстве, другую треть - у Афродиты, а остальное время сам распоряжался собой. Адонис воспользовался этим, чтобы увеличить срок своего пребывания у Афродиты. Возмужав, он стал охотником и погиб, смертельно раненный вепрем.

Согласно принятому толкованию мифов Адонис символизировал пробуждение природы весной и увядание осенью (уход в подземное царство). Праздник в честь него был распространен в древности на Ближнем Востоке и в Египте. Древний ритуал содержал два разных обряда: в первый день праздновалось возвращение из подземного царства к Афродите, что сопровождалось весельем; второй день, когда отмечался уход Адониса к Персефоне, был траурным. Следы ритуала сохранились в древ- негреческой поэзии. Пятнадцатая идиллия Феокрита воспевает первый день, первая идиллия Биона ("Эпитафия Адониса") оплакивает смерть прекрасного юноши.

В поэзии древних римлян миф об Адонисе уже утратил прежнее религиозно-ритуальное значение, обретя более непосредственный эротический характер. В таком виде предстает это предание в обработке "певца любви" Овидия Назона (43 г. до н. э. - 17 г. н. э.) в его собрании поэтических рассказов "Метаморфозы" (10-я книга).

Обработка сюжета Шекспиром не представляет собой рабского копирования Овидия. Мотивы древнего предания изложены английским поэтом вольно, в соответствии с его замыслом в духе философской проблематики эпохи Возрождения.

Она хватает потные ладони... - Влажная рука считалась признаком телесного полнокровия и свидетельствовала о силе чувственных влечений. В том же смысле об этом говорится у Шекспира в "Отелло" (III, 4) и "Антонии и Клеопатре" (1, 2).

Так и Нарцисс погиб... - По древнегреческому мифу, о котором Шекспир мог прочитать в тех же "Метаморфозах" Овидия (3-я книга), Нарцисс прекрасный юноша, презиравший женскую любовь и влюбившийся в свое отражение в ручье; будучи не в состоянии оторваться от созерцания собственной красоты и склоняясь все ниже, он упал в воду и утонул, после чего превратился в цветок.

Сам бог Титан, от зноя разомлелый... - Следуя Овидию, Шекспир называет солнце Титаном, хотя в древнегреческой мифологии это имя имело другой смысл, обозначая племя древних божеств, восставших против богов Олимпа.

...расскажут слезы, как античный хор. - В подлиннике речь идет о пантомиме (dumb show), которая в театре эпохи Шекспира предшествовала спектаклю и представляла собой мимическое, бессловесное изображение сюжета пьесы. См. "Гамлет" (III, 2), где спектаклю бродячей труппы предшествует такая пантомима.

Сирены голос губит нас опять... - Сирены (греч. миф.) - фантастические существа, верхняя половина которых была подобна прекрасному женскому телу, тогда как нижняя напоминала большой рыбий хвост. Они будто бы зачаровывали моряков пением, и те, слушая их, забывали обо всем, вследствие чего умирали от голода. Своим распространением в европейской литературе этот миф обязан "Одиссее" (книга XII).

Пусть скажет звездочет... - Во времена Шекспира была распространена вера в то, что по звездам можно предсказывать судьбу людей.

Хоть луком Купидона... - В римской мифологии - юный бог любви, сын Венеры и Меркурия, обладатель священного лука, которым он пускал стрелы не целясь, так как был с завязанными глазами; попав в жертву, эти стрелы возбуждали чувство любви, которое было слепым по отношению к существу, на которое любовь была обращена.

Таких и сам Тантал не ведал бед. - Тантал - фригийский царь, согласно Гомеру, был осужден на муки в аду, где, стоя среди воды, под ветвью с плодами, он был лишен возможности удовлетворить жажду и насытиться.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Собрание старых и новых песен Японии
Собрание старых и новых песен Японии

«Собрание старых и новых песен Японии» («Кокинвакасю») принадлежит к общепризнанным шедеврам японской классики. Невозможно говорить об истории японской поэзии, не упомянув эту книгу. По словам Ки-но Цураюки, составителя антологии, «песни Японии… прорастают из семян сердец людских, обращаясь в бесчисленные листья слов». Изысканная, изящная поэтика, заключенная в строках «Кокинвакасю», описывает окружающий мир в смене времен года, любовное томление, краткий миг счастья перед разлукой… Темы «Кокинвакасю» волнуют и современного читателя, восприимчивого к красоте поэтического слова.В настоящем издании представлен полный перевод «Собрания песен», сделанный известным востоковедом Александром Аркадьевичем Долиным, а также его вводная статья и подробные комментарии.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Ки-но Цураюки , Поэтическая антология

Поэзия / Зарубежная классическая проза / Средневековая классическая проза / Древневосточная литература
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Зарубежная поэзия / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия