Читаем Поездка в Америку полностью

Анита зашла в душевую кабину и приступила к работе. Закончив уборку, мокрые тряпки сложила в ведро и отнесла в комнату со стиральной машиной. Пылесос со шваброй, с бутылками жидкости отнесла на первый этаж в угловой шкаф. Проходя мимо хозяйки, сказала «до свидания», — та опять не ответила. Возле двери на столе лежал конверт с чеком. Анита взяла его и вышла, забрав с собой два больших пакета с мусором, которые выбросила в большие контейнеры. В это время к дому подъехала машина хозяйки.

— Надеюсь, ты хорошо убрала дом, ничего не пропустила, — поинтересовалась женщина, как только Анита села в машину.

— Ничего не забыла, сделала все, что сказала мне Эльза, — ответила она и застонала.

— Ты ударилась?

— Нет, ничего страшного, — отозвалась Анита и протянула ей чек.

У нее болели руки от плеч до кончиков пальцев, болела спина, боль была в каждой части ее тела.

Они ехали мимо больших дорогих домов и остановились возле одного из них. Две женщины, одна старше шестидесяти лет, другая примерно двадцати пяти, сели в машину.

— Ну как, хорошо поработали? — спросила хозяйка.

— Конечно, хорошо, по — другому и быть не может, — ответила женщина постарше.

— На следующий дом даю вам четыре часа, потом приеду!

— Вы идете убирать еще один дом? — спросила Анита.

— Да, мы каждый день так работаем, а что? — пожала плечами женщина постарше.

— А вы не устали?

— Устали, очень устали, все тело болит, а что делать, другой работы нет!

— В России тоже дома убирали?

— В России медсестрой работала, это было десять лет назад, — вздохнула женщина.

Машина остановилась у большого красивого дома, женщины вышли. Анита проводила их сочувствующим взглядом.

Через несколько минут она вернулась домой, в полутемной квартире было тихо, через маленькое оконце под потолком проникало совсем мало света. Не видно ни деревьев, ни птиц, ни людей, как будто за стеной исчезла жизнь.

Анита не вставала с постели до следующего дня, у нее болело все тело, но больше всего ее мучила боль в пояснице.

На следующее утро она вышла из дома, чтобы купить лекарство. Медленно, с трудом делая шаг за шагом, прошла совсем немного и поняла, что не может двигаться дальше. Ее тело согнулось, каждый шаг отдавался страшной болью. Она остановилась в растерянности — пытаться идти вперед или вернуться назад. Дорога до дома была короче, хорошо бы доползти до кровати и лежать до самого вечера, когда Эльза вернется и купит лекарство. Но вряд ли Анита сможет терпеть эту безумную боль. Во что бы то ни стало надо дойти до аптеки. Она делала шаг, самое большое два, и останавливалась. Улица была пуста, и все же Анита испытывала чувство стыда за свое беспомощное состояние.

Вдруг девушка услышала русскую речь и увидела женщину с телефоном. Анита отбросила стыд и попросила, чтобы ей помогли дойти до аптеки. Незнакомка взяла ее под руку и медленно пошла рядом с ней. Она даже проводила ее до дома.

Четыре дня Анита не могла разогнуть спину, она мазала поясницу каждые четыре часа и глотала обезболивающие таблетки. Боль прошла только на пятый день.

В воскресенье утром Эльза предложила:

— Ты не хочешь пойти со мной в церковь? Там бывают люди из России, может, встретишь каких — нибудь знакомых. Через два часа вернемся обратно, церковь недалеко отсюда, минут за пятнадцать дойдем. Соглашайся, хоть выйдешь из дома, а то всю неделю провалялась.

Анита согласилась.

В церкви Анита и Эльза уселись на длинную скамью, со всех сторон их окружали лики святых. В зал вошел мужчина лет пятидесяти плотного телосложения со светлыми волосами, за ним шла полноватая женщина примерно его возраста, а рядом две девочки лет пятнадцати — семнадцати и двое парней такого же возраста. Некоторые прихожане встали, поздоровались с ними за руку, и все без исключения улыбались и смотрели на них с какой — то жалостью и в то же время как будто радовались за них.

Анита удивленно посмотрела на Эльзу:

— Кто они? — спросила она.

— Русские.

— Почему все на них смотрят так, будто с ними случилась какая — то беда?

— Им не разрешали молиться в России, а здесь все их жалеют. Теперь они счастливы, что живут в свободной Америке и могут ходить в церковь, — пояснила Эльза и улыбнулась.

— Это же неправда, зачем так обманывать? — возмутилась Анита.

— Затем, чтобы сперва получить американскую визу, потом, приехав в Америку, получать помощь от церкви.

— В России ты так же свободно ходишь в церковь, как и в Америке, кто тебе мешает?! Как можно верить такой лжи?

— Американцы верят всем сказкам, которые им рассказывают, поэтому их и обманывают, — шепнула Эльза.

В это время к алтарю подошел священник — пожилой, седой мужчина в белом одеянии. Все присутствующие в зале встали, священник читал Библию, все хором повторяли за ним «Аминь».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе
Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе

Роберт Рождественский заявил о себе громко, со всей искренностью обращаясь к своим сверстникам, «парням с поднятыми воротниками», таким же, как и он сам, в шестидесятые годы, когда поэзия вырвалась на площади и стадионы. Поэт «всегда выделялся несдвигаемой верностью однажды принятым ценностям», по словам Л. А. Аннинского. Для поэта Рождественского не существовало преград, он всегда осваивал целую Вселенную, со всей планетой был на «ты», оставаясь при этом мастером, которому помимо словесного точного удара было свойственно органичное стиховое дыхание. В сердцах людей память о Р. Рождественском навсегда будет связана с его пронзительными по чистоте и высоте чувства стихами о любви, но были и «Реквием», и лирика, и пронзительные последние стихи, и, конечно, песни – они звучали по радио, их пела вся страна, они становились лейтмотивом наших любимых картин. В книге наиболее полно представлены стихотворения, песни, поэмы любимого многими поэта.

Роберт Иванович Рождественский , Роберт Рождественский

Поэзия / Лирика / Песенная поэзия / Стихи и поэзия
Собрание сочинений
Собрание сочинений

Херасков (Михаил Матвеевич) — писатель. Происходил из валахской семьи, выселившейся в Россию при Петре I; родился 25 октября 1733 г. в городе Переяславле, Полтавской губернии. Учился в сухопутном шляхетском корпусе. Еще кадетом Х. начал под руководством Сумарокова, писать статьи, которые потом печатались в "Ежемесячных Сочинениях". Служил сначала в Ингерманландском полку, потом в коммерц-коллегии, а в 1755 г. был зачислен в штат Московского университета и заведовал типографией университета. С 1756 г. начал помещать свои труды в "Ежемесячных Сочинениях". В 1757 г. Х. напечатал поэму "Плоды наук", в 1758 г. — трагедию "Венецианская монахиня". С 1760 г. в течение 3 лет издавал вместе с И.Ф. Богдановичем журнал "Полезное Увеселение". В 1761 г. Х. издал поэму "Храм Славы" и поставил на московскую сцену героическую поэму "Безбожник". В 1762 г. написал оду на коронацию Екатерины II и был приглашен вместе с Сумароковым и Волковым для устройства уличного маскарада "Торжествующая Минерва". В 1763 г. назначен директором университета в Москве. В том же году он издавал в Москве журналы "Невинное Развлечение" и "Свободные Часы". В 1764 г. Х. напечатал две книги басней, в 1765 г. — трагедию "Мартезия и Фалестра", в 1767 г. — "Новые философические песни", в 1768 г. — повесть "Нума Помпилий". В 1770 г. Х. был назначен вице-президентом берг-коллегии и переехал в Петербург. С 1770 по 1775 гг. он написал трагедию "Селим и Селима", комедию "Ненавистник", поэму "Чесменский бой", драмы "Друг несчастных" и "Гонимые", трагедию "Борислав" и мелодраму "Милана". В 1778 г. Х. назначен был вторым куратором Московского университета. В этом звании он отдал Новикову университетскую типографию, чем дал ему возможность развить свою издательскую деятельность, и основал (в 1779 г.) московский благородный пансион. В 1779 г. Х. издал "Россиаду", над которой работал с 1771 г. Предполагают, что в том же году он вступил в масонскую ложу и начал новую большую поэму "Владимир возрожденный", напечатанную в 1785 г. В 1779 г. Х. выпустил в свет первое издание собрания своих сочинений. Позднейшие его произведения: пролог с хорами "Счастливая Россия" (1787), повесть "Кадм и Гармония" (1789), "Ода на присоединение к Российской империи от Польши областей" (1793), повесть "Палидор сын Кадма и Гармонии" (1794), поэма "Пилигримы" (1795), трагедия "Освобожденная Москва" (1796), поэма "Царь, или Спасенный Новгород", поэма "Бахариана" (1803), трагедия "Вожделенная Россия". В 1802 г. Х. в чине действительного тайного советника за преобразование университета вышел в отставку. Умер в Москве 27 сентября 1807 г. Х. был последним типичным представителем псевдоклассической школы. Поэтическое дарование его было невелико; его больше "почитали", чем читали. Современники наиболее ценили его поэмы "Россиада" и "Владимир". Характерная черта его произведений — серьезность содержания. Масонским влияниям у него уже предшествовал интерес к вопросам нравственности и просвещения; по вступлении в ложу интерес этот приобрел новую пищу. Х. был близок с Новиковым, Шварцем и дружеским обществом. В доме Х. собирались все, кто имел стремление к просвещению и литературе, в особенности литературная молодежь; в конце своей жизни он поддерживал только что выступавших Жуковского и Тургенева. Хорошую память оставил Х. и как создатель московского благородного пансиона. Последнее собрание сочинений Х. вышло в Москве в 1807–1812 гг. См. Венгеров "Русская поэзия", где перепечатана биография Х., составленная Хмыровым, и указана литература предмета; А.Н. Пыпин, IV том "Истории русской литературы". Н. К

Анатолий Алинин , братья Гримм , Джером Дэвид Сэлинджер , Е. Голдева , Макс Руфус

Публицистика / Поэзия / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная проза