Читаем Поездка в Америку полностью

Анита достала из пакета тряпку, жидкость для полировки мебели, смахнула пыль с портрета, и тут мимо нее прошла полненькая девушка с фотографии с длинными, черными волосами, с такой же, как у матери, удивительно бледной кожей. Так же не взглянув на Аниту, она зашла в гараж, села в большую машину и уехала.

«Странно, неужели там, где она учится, ее не научили здороваться», — подумала Анита, побрызгала жидкостью на темный дорогой стол и натерла его до блеска. Еще в этой комнате стояли два серых матерчатых дивана, между ними длинный стеклянный стол. За ними во всю ширину стены было большое окно.

Возле дивана стоял стол из красного дерева, на нем еще один портрет девушки. Анита смахнула с него пыль, протерла тряпкой, пошла за пылесосом и лицом к лицу встретилась с бледной девушкой с портрета. Все повторилось, девушка прошла мимо, даже не взглянув в ее сторону. Анита в третий раз почувствовала себя пустым местом, посмотрела ей вслед, и снова обратила внимание на мертвенно — бледную кожу. «Такое впечатление, будто под этой кожей совсем нет крови», — подумала она.

Девушка села в машину и уехала. Анита пропылесосила всю комнату, налила теплую воду в ведро и стала мыть пол. В это время с верхнего этажа спустился высокий рыжеволосый мужчина с такой же бледной кожей, в медицинском халате. Проходя мимо Аниты, он улыбнулся и поздоровался. Анита ответила и смутилась, что предстала перед мужчиной в виде Золушки.

«Похоже, в медицинском учреждении, где он получил образование, людей учат здороваться со всеми, независимо от того, какую работу они выполняют. Интересно, а какое образование у его жены и дочерей?» — размышляла Анита, продолжая мыть пол. Покончив с полами, она побрызгала жидкостью на длинное окно за диваном и протерла его полотенцем.

На второй этаж вели три ступеньки, Анита наполнила ведро чистой водой и вместе с тряпками, пылесосом, шваброй и всеми жидкостями поднялась туда.

В огромной длинной комнате у широких окон стояли два темных кожаных дивана, возле каждого — небольшой столик из темного дерева. На столиках — портреты девушек, которых Анита уже видела. Восемь высоких стульев окружили еще один стол из красного дерева.

Анита с трудом отодвинула тяжелые стулья, натерла их до блеска, потом принялась за стол и небольшие столики возле диванов, пропылесосила пол, намочила большую тряпку и собралась мыть пол.

В это время входная дверь открылась и вошла хозяйка. Как и утром, она молча прошла мимо Аниты, даже не взглянув на нее, заварила себе кофе, села на стул на кухне, подогнув под себя ноги, и достала телефон.

Огромная кухня находилась рядом с длинным столом со стульями, между ними не было стены. Анита перешла туда с ведром и тряпками. Начала уборку с плиты, долго скребла прилипшую грязь, наконец, очистив ее, пропылесосила и вымыла пол. Протерла тряпкой под стулом, на котором сидела хозяйка. Та по прежнему не замечала Аниту. Под конец вытерла мокрой тряпкой большой круглый темный стол с шестью тяжелыми металлическими стульями и поднялась по лестнице на третий этаж.

Спальня располагалась прямо напротив лестницы, ее двери были открыты, и виднелась неубранная огромная кровать. На краю лежал чистый комплект белья. Анита поменяла белье, отнесла его в небольшую прачечную со стиральной машиной и сушилкой.

Открытая дверь справа от кровати вела в просторную ванную комнату с огромной душевой кабиной из стекла. Анита тщательно протерла все поверхности, пропылесосила пол и вымыла унитаз, потом вернулась в спальню и продолжила уборку.

Следующая комната была копией предыдущей, с такой же мебелью и ванной. Анита проделала ту же работу, потом пропылесосила и вымыла длинный коридор.

На четвертый этаж вели четыре ступеньки. В большой комнате возле стены стояла широкая кровать из красного дерева, напротив в углу на стене висел огромный телевизор. Вся остальная стена состояла из широких окон, за которыми росли высокие деревья, летали птицы, словно в раю.

Кроме широкой кровати в комнате стоял шкаф из красного дерева с множеством фотографий и темный диван у окна. По обеим сторонам пристроилась пара небольших столов с ночниками. Кровать не убрана, но на краю опять лежал комплект белья. Анита поменяла его, накрыла толстым синим покрывалом, подняла с пола восемь подушек, разбросанных вокруг широкой кровати, смахнула пыль со всех фотографий, столов, пропылесосила пол и вымыла его теплой водой.

Прямо у входа открытая дверь вела в комнату в два раза больше спальни, с правой стороны перед широкими зеркалами стояли две раковины, напротив них на другой стороне обнаружился закуток с унитазом, рядом огромная ванная комната с просторной душевой кабиной из толстого стекла. В нескольких местах на полу блестели лужи, оставленные собаками.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе
Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе

Роберт Рождественский заявил о себе громко, со всей искренностью обращаясь к своим сверстникам, «парням с поднятыми воротниками», таким же, как и он сам, в шестидесятые годы, когда поэзия вырвалась на площади и стадионы. Поэт «всегда выделялся несдвигаемой верностью однажды принятым ценностям», по словам Л. А. Аннинского. Для поэта Рождественского не существовало преград, он всегда осваивал целую Вселенную, со всей планетой был на «ты», оставаясь при этом мастером, которому помимо словесного точного удара было свойственно органичное стиховое дыхание. В сердцах людей память о Р. Рождественском навсегда будет связана с его пронзительными по чистоте и высоте чувства стихами о любви, но были и «Реквием», и лирика, и пронзительные последние стихи, и, конечно, песни – они звучали по радио, их пела вся страна, они становились лейтмотивом наших любимых картин. В книге наиболее полно представлены стихотворения, песни, поэмы любимого многими поэта.

Роберт Иванович Рождественский , Роберт Рождественский

Поэзия / Лирика / Песенная поэзия / Стихи и поэзия
Собрание сочинений
Собрание сочинений

Херасков (Михаил Матвеевич) — писатель. Происходил из валахской семьи, выселившейся в Россию при Петре I; родился 25 октября 1733 г. в городе Переяславле, Полтавской губернии. Учился в сухопутном шляхетском корпусе. Еще кадетом Х. начал под руководством Сумарокова, писать статьи, которые потом печатались в "Ежемесячных Сочинениях". Служил сначала в Ингерманландском полку, потом в коммерц-коллегии, а в 1755 г. был зачислен в штат Московского университета и заведовал типографией университета. С 1756 г. начал помещать свои труды в "Ежемесячных Сочинениях". В 1757 г. Х. напечатал поэму "Плоды наук", в 1758 г. — трагедию "Венецианская монахиня". С 1760 г. в течение 3 лет издавал вместе с И.Ф. Богдановичем журнал "Полезное Увеселение". В 1761 г. Х. издал поэму "Храм Славы" и поставил на московскую сцену героическую поэму "Безбожник". В 1762 г. написал оду на коронацию Екатерины II и был приглашен вместе с Сумароковым и Волковым для устройства уличного маскарада "Торжествующая Минерва". В 1763 г. назначен директором университета в Москве. В том же году он издавал в Москве журналы "Невинное Развлечение" и "Свободные Часы". В 1764 г. Х. напечатал две книги басней, в 1765 г. — трагедию "Мартезия и Фалестра", в 1767 г. — "Новые философические песни", в 1768 г. — повесть "Нума Помпилий". В 1770 г. Х. был назначен вице-президентом берг-коллегии и переехал в Петербург. С 1770 по 1775 гг. он написал трагедию "Селим и Селима", комедию "Ненавистник", поэму "Чесменский бой", драмы "Друг несчастных" и "Гонимые", трагедию "Борислав" и мелодраму "Милана". В 1778 г. Х. назначен был вторым куратором Московского университета. В этом звании он отдал Новикову университетскую типографию, чем дал ему возможность развить свою издательскую деятельность, и основал (в 1779 г.) московский благородный пансион. В 1779 г. Х. издал "Россиаду", над которой работал с 1771 г. Предполагают, что в том же году он вступил в масонскую ложу и начал новую большую поэму "Владимир возрожденный", напечатанную в 1785 г. В 1779 г. Х. выпустил в свет первое издание собрания своих сочинений. Позднейшие его произведения: пролог с хорами "Счастливая Россия" (1787), повесть "Кадм и Гармония" (1789), "Ода на присоединение к Российской империи от Польши областей" (1793), повесть "Палидор сын Кадма и Гармонии" (1794), поэма "Пилигримы" (1795), трагедия "Освобожденная Москва" (1796), поэма "Царь, или Спасенный Новгород", поэма "Бахариана" (1803), трагедия "Вожделенная Россия". В 1802 г. Х. в чине действительного тайного советника за преобразование университета вышел в отставку. Умер в Москве 27 сентября 1807 г. Х. был последним типичным представителем псевдоклассической школы. Поэтическое дарование его было невелико; его больше "почитали", чем читали. Современники наиболее ценили его поэмы "Россиада" и "Владимир". Характерная черта его произведений — серьезность содержания. Масонским влияниям у него уже предшествовал интерес к вопросам нравственности и просвещения; по вступлении в ложу интерес этот приобрел новую пищу. Х. был близок с Новиковым, Шварцем и дружеским обществом. В доме Х. собирались все, кто имел стремление к просвещению и литературе, в особенности литературная молодежь; в конце своей жизни он поддерживал только что выступавших Жуковского и Тургенева. Хорошую память оставил Х. и как создатель московского благородного пансиона. Последнее собрание сочинений Х. вышло в Москве в 1807–1812 гг. См. Венгеров "Русская поэзия", где перепечатана биография Х., составленная Хмыровым, и указана литература предмета; А.Н. Пыпин, IV том "Истории русской литературы". Н. К

Анатолий Алинин , братья Гримм , Джером Дэвид Сэлинджер , Е. Голдева , Макс Руфус

Публицистика / Поэзия / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная проза