Читаем Поездка в Америку полностью

— Очень тяжело, но выбора нет, сейчас еще и заболела, горло болит, температура у меня и все равно иду на работу, нас трое, двое мужчин и я. Зашла к Эльзе, думаю, может, у нее есть какие — нибудь лекарства, мои закончились.

— Я не знаю, она скоро придет, и вы у нее спросите сами.

— А вы где работаете?

— Нигде, у меня пока нет работы.

— Как вас зовут?

— Анита.

— А меня — Мария, — девушка задумалась, потом сказала:

— Можно я попрошу вас о чем — то, пожалуйста, помогите мне, не отказывайтесь, очень вас прошу.

— Говорите, чем я могу вам помочь?

— Я плохо себя чувствую, а мне надо идти на работу через час, нас обязательно должно быть три человека. Я не представляю, как отработаю, у меня температура. Вы ведь свободны?

— Да, — ответила Анита.

— Вы не могли бы пойти вместо меня на работу?

— Когда?

— Сегодня ночью.

— Сегодня ночью? — удивленно переспросила Анита.

— Да, через полчаса ребята заедут за мной, я должна поехать с ними, но у меня нет сил. Пожалуйста, помогите мне, я отдам вам деньги, которые мне заплатят.

— А что за работа?

— Мыть полы и туалеты в магазине.

— Мыть полы и туалеты в магазине? — с ужасом повторила Анита.

— Пожалуйста, не отказывайте, вы ведь не работаете, а я буду лечиться, к завтрашнему вечеру мне, наверное, полегчает.

— Вы каждую ночь моете полы и туалеты? Какой ужас! А сколько вам платят?

— Не так много, хозяин получает деньги за нас, нам отдает немного, намного меньше, чем платят ему.

— Почему так? — удивилась Анита.

— Потому что из нас ни у кого нет документов, мы все нелегально находимся в Америке. Мы же не пойдем на него жаловаться, он это знает и поэтому платит как хочет.

— А кто ваш хозяин?

— Он тоже из России, только у него уже есть американское гражданство.

— Ладно, пойду вместо вас, все равно спала целый день, ночью бы уже не заснула.

Через полчаса у входа в здание остановилась старая, местами покрытая ржавчиной серая машина. Мария представила Аниту мужчинам, и они поехали.

— Как вас зовут? — спросил мужчина за рулем, как только они отъехали.

— Анита.

— Меня Сергей, моего друга — Николай. Как давно вы в Америке?

— Ровно год.

— Мы уже восемь лет. Где вы работали сих пор?

— Нигде, — призналась Анита.

— Да, тяжело нам в Америке, а на родине еще тяжелее.

— Лишь бы была работа, все остальное выдержим, — сказал Николай.

Примерно через полчаса они остановились перед длинным одноэтажным зданием.

— Мы работаем здесь, — сказал Сергей седому мужчине за закрытой дверью магазина. Мужчина кивнул, и как только вышли последние покупатели, пропустил их и закрыл дверь на ключ. Сергей и Николай направились в угловую комнату, Анита последовала за ними. Они вынесли ведра, швабры, большие рулоны белой бумаги, жидкость для чистки окон, тяжелые пылесосы и поставили их у входа.

— Анита, возьмите большой рулон бумаги с синей жидкостью и идите за мной, — распорядился Сергей.

Анита только сейчас разглядела новых знакомых. Сергей высокий, крупный, лет пятидесяти, со светлыми волосами, голубоглазый, Николай чуть ниже, худой и темноволосый.

— Брызгайте жидкостью на стекла двери, протирайте их бумагой, потом переходите к окнам, — объяснил Сергей, как только они вышли на улицу.

Анита молча принялась за работу. В это время из магазина вышел высокий стройный мужчина, сотрудник магазина. Встретился взглядом с Анитой, не сумев скрыть удивления, и улыбнулся. Анита поняла, что понравилась ему, смутилась, покраснела, ей стало неловко. Она отошла в сторону, чтобы пропустить его. Мужчина поздоровался, улыбнулся еще раз и пошел на стоянку к большой голубой машине.

Анита продолжила работу, переходя от одного окна к другому.

— Если бы мои друзья в России увидели меня за этим занятием, они бы перестали быть моими друзьями, — признался Сергей.

Анита резко повернулась, она совершенно о нем забыла.

Сергей вытряхивал окурки из высокой круглой урны у входа в магазин и бросал их в целлофановый пакет.

— Приехал в Америку, думал, устроюсь хорошо. Ничего из этого не вышло, теперь стараюсь накопить хоть какую — нибудь сумму, чтобы уехать обратно.

— А кем вы работали в России?

— Я инженер, строил дома. Америка мне нравится, только здесь слишком тяжелая жизнь у таких, как я, я имею в виду людей без официальных документов, или, как они нас называют, нелегальных эмигрантов.

Анита протерла все окна и ждала новых поручений.

Они зашли в магазин, мимо прошли четверо крепких смуглых мужчин с тяжелыми машинами для чистки полов.

Один из них внезапно посмотрел на Аниту, по его вспыхнувшему взгляду она поняла, что вызвала интерес, и смутилась.

— Это латиноамериканцы, они тоже занимаются уборкой, у них своя работа, у нас своя, — пояснил Сергей. — Наденьте толстые перчатки, наполните ведро водой в туалете и начинайте мыть полы, надо работать быстро, чтобы успеть до утра, мы пойдем в другую часть магазина пылесосить ковровые покрытия.

Анита взяла ведро и пошла за водой. Она мыла полы длинной шваброй, и как только вода становилась грязной, относила ведро в туалет, выливала, наполняла чистой водой и продолжала мыть дальше.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе
Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе

Роберт Рождественский заявил о себе громко, со всей искренностью обращаясь к своим сверстникам, «парням с поднятыми воротниками», таким же, как и он сам, в шестидесятые годы, когда поэзия вырвалась на площади и стадионы. Поэт «всегда выделялся несдвигаемой верностью однажды принятым ценностям», по словам Л. А. Аннинского. Для поэта Рождественского не существовало преград, он всегда осваивал целую Вселенную, со всей планетой был на «ты», оставаясь при этом мастером, которому помимо словесного точного удара было свойственно органичное стиховое дыхание. В сердцах людей память о Р. Рождественском навсегда будет связана с его пронзительными по чистоте и высоте чувства стихами о любви, но были и «Реквием», и лирика, и пронзительные последние стихи, и, конечно, песни – они звучали по радио, их пела вся страна, они становились лейтмотивом наших любимых картин. В книге наиболее полно представлены стихотворения, песни, поэмы любимого многими поэта.

Роберт Иванович Рождественский , Роберт Рождественский

Поэзия / Лирика / Песенная поэзия / Стихи и поэзия
Собрание сочинений
Собрание сочинений

Херасков (Михаил Матвеевич) — писатель. Происходил из валахской семьи, выселившейся в Россию при Петре I; родился 25 октября 1733 г. в городе Переяславле, Полтавской губернии. Учился в сухопутном шляхетском корпусе. Еще кадетом Х. начал под руководством Сумарокова, писать статьи, которые потом печатались в "Ежемесячных Сочинениях". Служил сначала в Ингерманландском полку, потом в коммерц-коллегии, а в 1755 г. был зачислен в штат Московского университета и заведовал типографией университета. С 1756 г. начал помещать свои труды в "Ежемесячных Сочинениях". В 1757 г. Х. напечатал поэму "Плоды наук", в 1758 г. — трагедию "Венецианская монахиня". С 1760 г. в течение 3 лет издавал вместе с И.Ф. Богдановичем журнал "Полезное Увеселение". В 1761 г. Х. издал поэму "Храм Славы" и поставил на московскую сцену героическую поэму "Безбожник". В 1762 г. написал оду на коронацию Екатерины II и был приглашен вместе с Сумароковым и Волковым для устройства уличного маскарада "Торжествующая Минерва". В 1763 г. назначен директором университета в Москве. В том же году он издавал в Москве журналы "Невинное Развлечение" и "Свободные Часы". В 1764 г. Х. напечатал две книги басней, в 1765 г. — трагедию "Мартезия и Фалестра", в 1767 г. — "Новые философические песни", в 1768 г. — повесть "Нума Помпилий". В 1770 г. Х. был назначен вице-президентом берг-коллегии и переехал в Петербург. С 1770 по 1775 гг. он написал трагедию "Селим и Селима", комедию "Ненавистник", поэму "Чесменский бой", драмы "Друг несчастных" и "Гонимые", трагедию "Борислав" и мелодраму "Милана". В 1778 г. Х. назначен был вторым куратором Московского университета. В этом звании он отдал Новикову университетскую типографию, чем дал ему возможность развить свою издательскую деятельность, и основал (в 1779 г.) московский благородный пансион. В 1779 г. Х. издал "Россиаду", над которой работал с 1771 г. Предполагают, что в том же году он вступил в масонскую ложу и начал новую большую поэму "Владимир возрожденный", напечатанную в 1785 г. В 1779 г. Х. выпустил в свет первое издание собрания своих сочинений. Позднейшие его произведения: пролог с хорами "Счастливая Россия" (1787), повесть "Кадм и Гармония" (1789), "Ода на присоединение к Российской империи от Польши областей" (1793), повесть "Палидор сын Кадма и Гармонии" (1794), поэма "Пилигримы" (1795), трагедия "Освобожденная Москва" (1796), поэма "Царь, или Спасенный Новгород", поэма "Бахариана" (1803), трагедия "Вожделенная Россия". В 1802 г. Х. в чине действительного тайного советника за преобразование университета вышел в отставку. Умер в Москве 27 сентября 1807 г. Х. был последним типичным представителем псевдоклассической школы. Поэтическое дарование его было невелико; его больше "почитали", чем читали. Современники наиболее ценили его поэмы "Россиада" и "Владимир". Характерная черта его произведений — серьезность содержания. Масонским влияниям у него уже предшествовал интерес к вопросам нравственности и просвещения; по вступлении в ложу интерес этот приобрел новую пищу. Х. был близок с Новиковым, Шварцем и дружеским обществом. В доме Х. собирались все, кто имел стремление к просвещению и литературе, в особенности литературная молодежь; в конце своей жизни он поддерживал только что выступавших Жуковского и Тургенева. Хорошую память оставил Х. и как создатель московского благородного пансиона. Последнее собрание сочинений Х. вышло в Москве в 1807–1812 гг. См. Венгеров "Русская поэзия", где перепечатана биография Х., составленная Хмыровым, и указана литература предмета; А.Н. Пыпин, IV том "Истории русской литературы". Н. К

Анатолий Алинин , братья Гримм , Джером Дэвид Сэлинджер , Е. Голдева , Макс Руфус

Публицистика / Поэзия / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная проза