Читаем Поездка в Америку полностью

— Роджер, познакомься, это новая помощница, она только что приехала, ее зовут Анита, а это мой муж.

— Рад вас видеть. Вы уже познакомились с моей сестрой?

— Нет еще, — ответила женщина.

— Тогда пойдемте знакомиться.

В середине большой просторной комнаты на широкой кровати лежали пожилые мужчина и женщина.

У крупного старика был суровый вид. Совершенно худая миниатюрная женщина лежала без всяких эмоций.

У изголовья кровати по обеим сторонам на невысоких столиках стояли старые ночные лампы, перед кроватью на стене висел небольшой телевизор.

— Как вы себя чувствуете? — обратился к ним Роджер.

— Так же, как вчера, — сухо ответил старик.

— У вас будет новая помощница, другая ушла, хотя вчера, когда пришла, была уверена, что останется надолго. Скажите им свое имя, — обратился он к Аните.

— Анита меня зовут.

— Это моя сестра Дженнифер и ее муж Марк, им по 90 лет, они не могут ходить и уже год лежат в постели. Я сейчас поеду в магазин за продуктами, вам надо чего — нибудь купить? — обратился он к Аните.

— Не надо ничего покупать, ты же купил на днях, — проворчал старик.

— Сколько можно тратить деньги?! — возмутилась старуха.

Роджер молча вышел, женщина последовала за ним.

— Пойдемте со мной на кухню, покажу вам лекарства, которые вы должны им давать, — сказала Пэги.

Она открыла средний кухонный шкаф над мойкой, достала лекарства.

— Если Дженнифер попросит у вас лекарство, дайте ей одну из этих таблеток, завтра утром я приду и покажу вам остальные лекарства. Сейчас уже поздно, нам надо уходить, в гостиной рядом с телефоном наш номер, если что, звоните. Итак, до завтра.

— Спокойной вам ночи, — сказал Роджер вслед за женой.

— Спокойной ночи, — ответила Анита и закрыла за ними дверь.

Она пошла к старикам, те молча смотрели телевизор, никто не обращал на нее внимания.

Анита вернулась в свою комнату, включила настольную лампу, открыла чемодан. Не прошло и пяти минут, как старики выключили телевизор. Она постелила постель, переоделась и легла спать. Через пару минут раздался крик старухи. Анита вскочила и пошла к ней.

— Воды, воды! Дай мне пить, — повторяла она.

Анита быстро пошла на кухню, принесла стакан воды, приподняла старуху, дала ей напиться.

Старуха сделала глоток, оттолкнула стакан, повторила лихорадочно:

— С лимоном, с лимоном.

Анита пошла на кухню, нашла лимон в холодильнике, отрезала кусок, бросила его в стакан.

Старуха сделала несколько глотков и отдала ей стакан.

Анита вернулась в свою комнату, легла спать, не успела накрыться, как раздался крик старика. Она вскочила, пошла к нему.

Старик что — то кричал, она его не понимала, он показал руками, чтобы она его потянула наверх.

Она взяла его под руку, потянула, старик крикнул зло во весь голос, показал на обе руки. Анита встала за кроватью, взяла старика подмышки, стала тянуть наверх, но не могла сдвинуть с места. Старик орал, требовал, чтобы его подтянули, Она продолжала тянуть, но ничего не получалось.

Старик зло махнул рукой, чтобы она ушла.

Анита вышла из комнаты расстроенная. Не прошло и трех минут, как раздался крик старухи. Она пошла к ней, старуха нервно повторяла: «медицин, медицин».

Анита принесла ей таблетку со стаканом воды, приподняла ее и дала лекарство. Вернулась в свою комнату, сняла пижаму, переоделась.

Старуха громко стонала, Анита подошла к ней, встала в изголовье. Женщина не обращала на нее внимания, продолжала стонать, вдруг протянула к ней руки и закричала:

— Отнеси меня в гостиную, отнеси меня в гостиную.

Анита посмотрела во все углы, надеясь найти коляску, но ее нигде не было.

Старуха тянула к ней тощие руки и продолжала кричать, чтобы ее отнесли в гостиную.

Анита поняла, что старуха не отстанет, наклонилась к ней и подняла. Та хоть и была небольшого роста и совсем тощая, но оказалась очень тяжелой.

Аните показалось, будто все ее внутренние органы опустились вниз.

Она с трудом передвигалась, боясь уронить бабку, медленно, шаг за шагом, дошла до гостиной, осторожно положила ее на диван и не смогла выпрямиться.

Старуха стала кричать, что она сделала ей больно. В это время раздался вопль старика из другой комнаты. Анита, все еще не в силах выпрямиться, пошла к нему.

На его старом морщинистом лице застыла злость, он кричал, ругался. Девушка ничего не поняла из того, что он говорил. Сделав вывод, что он очень злой и сердитый, она вышла из комнаты и вернулась к старухе. Старуха продолжала громко стонать, повторяла, что ей сделали больно, и вдруг протянула руки к телефону.

Анита дала ей трубку, старуха набрала номер и несколько минут очень сердито что — то говорила.

Анита села на диван возле окна напротив старухи. Не прошло и пяти минут, как рядом с домом раздался шум, она выглянула в окно.

Перед домом стояли две большие машины скорой помощи и полицейская машина, тут же раздался звонок в дверь.

Анита открыла, в комнату вошли не меньше двенадцати медицинских работников и полицейских. Они встали перед старухой, задавали вопросы, старуха показывала костлявой рукой на Аниту и повторяла, что она сделала ей больно.

Анита настолько растерялась, что не сразу пришла в себя.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе
Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе

Роберт Рождественский заявил о себе громко, со всей искренностью обращаясь к своим сверстникам, «парням с поднятыми воротниками», таким же, как и он сам, в шестидесятые годы, когда поэзия вырвалась на площади и стадионы. Поэт «всегда выделялся несдвигаемой верностью однажды принятым ценностям», по словам Л. А. Аннинского. Для поэта Рождественского не существовало преград, он всегда осваивал целую Вселенную, со всей планетой был на «ты», оставаясь при этом мастером, которому помимо словесного точного удара было свойственно органичное стиховое дыхание. В сердцах людей память о Р. Рождественском навсегда будет связана с его пронзительными по чистоте и высоте чувства стихами о любви, но были и «Реквием», и лирика, и пронзительные последние стихи, и, конечно, песни – они звучали по радио, их пела вся страна, они становились лейтмотивом наших любимых картин. В книге наиболее полно представлены стихотворения, песни, поэмы любимого многими поэта.

Роберт Иванович Рождественский , Роберт Рождественский

Поэзия / Лирика / Песенная поэзия / Стихи и поэзия
Собрание сочинений
Собрание сочинений

Херасков (Михаил Матвеевич) — писатель. Происходил из валахской семьи, выселившейся в Россию при Петре I; родился 25 октября 1733 г. в городе Переяславле, Полтавской губернии. Учился в сухопутном шляхетском корпусе. Еще кадетом Х. начал под руководством Сумарокова, писать статьи, которые потом печатались в "Ежемесячных Сочинениях". Служил сначала в Ингерманландском полку, потом в коммерц-коллегии, а в 1755 г. был зачислен в штат Московского университета и заведовал типографией университета. С 1756 г. начал помещать свои труды в "Ежемесячных Сочинениях". В 1757 г. Х. напечатал поэму "Плоды наук", в 1758 г. — трагедию "Венецианская монахиня". С 1760 г. в течение 3 лет издавал вместе с И.Ф. Богдановичем журнал "Полезное Увеселение". В 1761 г. Х. издал поэму "Храм Славы" и поставил на московскую сцену героическую поэму "Безбожник". В 1762 г. написал оду на коронацию Екатерины II и был приглашен вместе с Сумароковым и Волковым для устройства уличного маскарада "Торжествующая Минерва". В 1763 г. назначен директором университета в Москве. В том же году он издавал в Москве журналы "Невинное Развлечение" и "Свободные Часы". В 1764 г. Х. напечатал две книги басней, в 1765 г. — трагедию "Мартезия и Фалестра", в 1767 г. — "Новые философические песни", в 1768 г. — повесть "Нума Помпилий". В 1770 г. Х. был назначен вице-президентом берг-коллегии и переехал в Петербург. С 1770 по 1775 гг. он написал трагедию "Селим и Селима", комедию "Ненавистник", поэму "Чесменский бой", драмы "Друг несчастных" и "Гонимые", трагедию "Борислав" и мелодраму "Милана". В 1778 г. Х. назначен был вторым куратором Московского университета. В этом звании он отдал Новикову университетскую типографию, чем дал ему возможность развить свою издательскую деятельность, и основал (в 1779 г.) московский благородный пансион. В 1779 г. Х. издал "Россиаду", над которой работал с 1771 г. Предполагают, что в том же году он вступил в масонскую ложу и начал новую большую поэму "Владимир возрожденный", напечатанную в 1785 г. В 1779 г. Х. выпустил в свет первое издание собрания своих сочинений. Позднейшие его произведения: пролог с хорами "Счастливая Россия" (1787), повесть "Кадм и Гармония" (1789), "Ода на присоединение к Российской империи от Польши областей" (1793), повесть "Палидор сын Кадма и Гармонии" (1794), поэма "Пилигримы" (1795), трагедия "Освобожденная Москва" (1796), поэма "Царь, или Спасенный Новгород", поэма "Бахариана" (1803), трагедия "Вожделенная Россия". В 1802 г. Х. в чине действительного тайного советника за преобразование университета вышел в отставку. Умер в Москве 27 сентября 1807 г. Х. был последним типичным представителем псевдоклассической школы. Поэтическое дарование его было невелико; его больше "почитали", чем читали. Современники наиболее ценили его поэмы "Россиада" и "Владимир". Характерная черта его произведений — серьезность содержания. Масонским влияниям у него уже предшествовал интерес к вопросам нравственности и просвещения; по вступлении в ложу интерес этот приобрел новую пищу. Х. был близок с Новиковым, Шварцем и дружеским обществом. В доме Х. собирались все, кто имел стремление к просвещению и литературе, в особенности литературная молодежь; в конце своей жизни он поддерживал только что выступавших Жуковского и Тургенева. Хорошую память оставил Х. и как создатель московского благородного пансиона. Последнее собрание сочинений Х. вышло в Москве в 1807–1812 гг. См. Венгеров "Русская поэзия", где перепечатана биография Х., составленная Хмыровым, и указана литература предмета; А.Н. Пыпин, IV том "Истории русской литературы". Н. К

Анатолий Алинин , братья Гримм , Джером Дэвид Сэлинджер , Е. Голдева , Макс Руфус

Публицистика / Поэзия / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная проза