Читаем Поездка в Америку полностью

— Какое лекарство вы ей дали? — спросил один из медицинских работников, крупный мужчина с таким суровым и важным видом, словно только что поймал преступницу.

— Они на кухне, — махнула Анита.

Несколько медицинских работников и двое полицейских вместе с ней направились на кухню.

Мужчина, который спросил у нее про лекарства, перерыл все шкафчики, пока не нашел таблетки. С суровым видом доставал лекарства одно за другим, ставил на стол и спрашивал Аниту таким тоном, будто она была убийцей:

— Когда и сколько таблеток вы дали?

— Я дала ей только одну таблетку, вот эту, родственница мне так сказала, — оправдывалась Анита подавленным голосом.

Мужчина положил лекарства на стол, вышел из кухни, заглянул к старику в комнату.

— Что с моей женой? — спросил тот тревожным голосом.

— Пока не знаем, все проверим.

Один из медицинских работников, стройный худощавый мужчина средних лет, должно быть более человечный, спросил Аниту спокойным голосом:

— Как вы сделали ей больно?

— Я не делала ей больно, — ответила та с обидой.

— Покажите на мне, как вы ее держали.

Анита положила ему одну руку на грудь другую на спину.

Мужчина слегка улыбнулся, повернулся к старухе и сказал:

— Мы заберем вас в больницу.

Несколько человек достали носилки на колесах, поставили их перед старухой, как только дотронулись до нее, она стала кричать во весь голос:

— Вы сделали мне больно, мне очень больно.

Эти слова стали доказательством, что Анита не причинила ей никакого вреда.

Старуху увезли в больницу, Анита закрыла дверь и села на диван уставшая и опустошенная. На стене круглые часы показывали двенадцать.

В это время раздался крик старика:

— Где моя жена? — спросил он очень зло, как только Анита вошла к нему в комнату.

— Ее забрали в больницу, не волнуйтесь с ней все хорошо, — ответила она.

Старик молчал, Анита вышла, позвонила брату старушки, но трубку не подняли. Она оставила сообщение, что старуху увезли в больницу.

— Где моя жена, я хочу знать, где моя жена? — снова раздался злой крик старика.

— Ее отвезли в больницу, не волнуйтесь, она в порядке, — повторила Анита.

Старик молчал, Анита вернулась в гостиную.

— Где моя жена, хочу знать! — опять завопил старик.

Анита встала, сделала несколько шагов, потом вернулась и села на диван.

До самого утра каждые две — три минуты старик кричал, спрашивал, где его жена. Анита к нему больше не подходила.

Утром, как только рассвело, перед домом остановилась машина скорой помощи. Старуху привезли обратно, положили на диван в гостиной и объявили, что с ней все в порядке.

Анита пошла к старику, доложила ему, что его жена дома, лежит в гостиной, он заснул через пару минут, старуха тоже уснула.

Анита позвонила агенту, оставила сообщение, чтобы ее сегодня же отсюда забрали.

Около девяти часов пришла Пэги, Анита рассказала ей все, что случилось ночью, в конце добавила, что сегодня уходит.

— О’кей, я дам вам чек, — кивнула Пэги.

Когда она проходила с чеком мимо старухи, та проснулась.

— Что это ты держишь? — спросила старуха.

— Я выписала чек твоей помощнице.

— Покажи мне, — старуха протянула к ней тощую руку.

— Сто долларов? Это очень много! За что? — проворчала она сердито.

Пэги не ответила и вручила чек Аните.

Минут через двадцать возле дома остановилась машина Славы.

Пэги пошла открывать дверь, рядом со Славой стояли две высокие, стройные, молодые девушки.

— Я привез вам других помощниц, — сказал он с улыбкой.

— Они тоже из России?

— Нет, из Польши.

— Идите за мной, я покажу вам вашу комнату, — обратилась Пэги к девушкам.

Девушки с радостными лицами потащили свои сумки за ней.

— Тебе заплатили? — спросил Слава, как только отъехали.

— Они мне дали чек.

— Дай его.

Анита достала чек из сумочки и отдала ему.

— За то, что я отвезу тебя домой, ты должна мне заплатить пятьдесят долларов, за то, что отказалась от работы, сниму с тебя проценты из этих ста долларов. Тебе полагается десять, вот они, возьми, — сказал он и протянул Аните десять долларов.

Анита молча положила деньги в сумочку, ее ничего не могло огорчить, она была счастлива, что вырвалась.

Подъезжая к дому, Анита вспомнила, что у нее нет ключа, но даже это ее не огорчило. К двери была приклеена записка: «Анита, я подумала, вдруг ты не выдержишь такую работу, вернешься обратно, а меня не будет дома. Оставляю тебе ключ под ковриком у двери. Эльза».

Анита обрадовалась, достала ключ, вошла в комнату, упала на кровать и проспала до самого вечера.

Ее разбудил стук в дверь.

— Эльза еще не вернулась с работы? — спросила худая девушка, как только открылась дверь.

— Нет еще, но думаю, скоро вернется.

— Можно я подожду ее у вас, чтобы не ходить два раза?

— Конечно можно, проходите.

— Вы новенькая, я вас раньше не видела?!

— Я приехала сюда несколько дней назад. А вы здесь давно? — спросила Анита.

— Четыре года.

— Работаете?

— А как же иначе, в Америке никак нельзя без работы. Ночью работаю, убираю магазин, днем сплю.

— Это тяжело.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе
Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе

Роберт Рождественский заявил о себе громко, со всей искренностью обращаясь к своим сверстникам, «парням с поднятыми воротниками», таким же, как и он сам, в шестидесятые годы, когда поэзия вырвалась на площади и стадионы. Поэт «всегда выделялся несдвигаемой верностью однажды принятым ценностям», по словам Л. А. Аннинского. Для поэта Рождественского не существовало преград, он всегда осваивал целую Вселенную, со всей планетой был на «ты», оставаясь при этом мастером, которому помимо словесного точного удара было свойственно органичное стиховое дыхание. В сердцах людей память о Р. Рождественском навсегда будет связана с его пронзительными по чистоте и высоте чувства стихами о любви, но были и «Реквием», и лирика, и пронзительные последние стихи, и, конечно, песни – они звучали по радио, их пела вся страна, они становились лейтмотивом наших любимых картин. В книге наиболее полно представлены стихотворения, песни, поэмы любимого многими поэта.

Роберт Иванович Рождественский , Роберт Рождественский

Поэзия / Лирика / Песенная поэзия / Стихи и поэзия
Собрание сочинений
Собрание сочинений

Херасков (Михаил Матвеевич) — писатель. Происходил из валахской семьи, выселившейся в Россию при Петре I; родился 25 октября 1733 г. в городе Переяславле, Полтавской губернии. Учился в сухопутном шляхетском корпусе. Еще кадетом Х. начал под руководством Сумарокова, писать статьи, которые потом печатались в "Ежемесячных Сочинениях". Служил сначала в Ингерманландском полку, потом в коммерц-коллегии, а в 1755 г. был зачислен в штат Московского университета и заведовал типографией университета. С 1756 г. начал помещать свои труды в "Ежемесячных Сочинениях". В 1757 г. Х. напечатал поэму "Плоды наук", в 1758 г. — трагедию "Венецианская монахиня". С 1760 г. в течение 3 лет издавал вместе с И.Ф. Богдановичем журнал "Полезное Увеселение". В 1761 г. Х. издал поэму "Храм Славы" и поставил на московскую сцену героическую поэму "Безбожник". В 1762 г. написал оду на коронацию Екатерины II и был приглашен вместе с Сумароковым и Волковым для устройства уличного маскарада "Торжествующая Минерва". В 1763 г. назначен директором университета в Москве. В том же году он издавал в Москве журналы "Невинное Развлечение" и "Свободные Часы". В 1764 г. Х. напечатал две книги басней, в 1765 г. — трагедию "Мартезия и Фалестра", в 1767 г. — "Новые философические песни", в 1768 г. — повесть "Нума Помпилий". В 1770 г. Х. был назначен вице-президентом берг-коллегии и переехал в Петербург. С 1770 по 1775 гг. он написал трагедию "Селим и Селима", комедию "Ненавистник", поэму "Чесменский бой", драмы "Друг несчастных" и "Гонимые", трагедию "Борислав" и мелодраму "Милана". В 1778 г. Х. назначен был вторым куратором Московского университета. В этом звании он отдал Новикову университетскую типографию, чем дал ему возможность развить свою издательскую деятельность, и основал (в 1779 г.) московский благородный пансион. В 1779 г. Х. издал "Россиаду", над которой работал с 1771 г. Предполагают, что в том же году он вступил в масонскую ложу и начал новую большую поэму "Владимир возрожденный", напечатанную в 1785 г. В 1779 г. Х. выпустил в свет первое издание собрания своих сочинений. Позднейшие его произведения: пролог с хорами "Счастливая Россия" (1787), повесть "Кадм и Гармония" (1789), "Ода на присоединение к Российской империи от Польши областей" (1793), повесть "Палидор сын Кадма и Гармонии" (1794), поэма "Пилигримы" (1795), трагедия "Освобожденная Москва" (1796), поэма "Царь, или Спасенный Новгород", поэма "Бахариана" (1803), трагедия "Вожделенная Россия". В 1802 г. Х. в чине действительного тайного советника за преобразование университета вышел в отставку. Умер в Москве 27 сентября 1807 г. Х. был последним типичным представителем псевдоклассической школы. Поэтическое дарование его было невелико; его больше "почитали", чем читали. Современники наиболее ценили его поэмы "Россиада" и "Владимир". Характерная черта его произведений — серьезность содержания. Масонским влияниям у него уже предшествовал интерес к вопросам нравственности и просвещения; по вступлении в ложу интерес этот приобрел новую пищу. Х. был близок с Новиковым, Шварцем и дружеским обществом. В доме Х. собирались все, кто имел стремление к просвещению и литературе, в особенности литературная молодежь; в конце своей жизни он поддерживал только что выступавших Жуковского и Тургенева. Хорошую память оставил Х. и как создатель московского благородного пансиона. Последнее собрание сочинений Х. вышло в Москве в 1807–1812 гг. См. Венгеров "Русская поэзия", где перепечатана биография Х., составленная Хмыровым, и указана литература предмета; А.Н. Пыпин, IV том "Истории русской литературы". Н. К

Анатолий Алинин , братья Гримм , Джером Дэвид Сэлинджер , Е. Голдева , Макс Руфус

Публицистика / Поэзия / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная проза