Я стояла на краю невысокой скалы, возвышающейся стражем над долиной Сидиена. Весь город, как дитя в колыбели, свернулся калачиком передо мной, периодически попискивая голосами готовящихся ко сну жителей. Какой у меня замечательный слух теперь! Если я чуть-чуть прислушаюсь, я смогу разобрать, что шепчет малыш своей маме на ушко в тёмном уголке хижины на окраине, или спор двух разгильдяев на бревне возле реки, и приглушённые ругательства растяпы, разбившего добротное глиняное блюдо с пирогом. Маленький мирок под моим чутким присмотром. Что же случилось с тобой? Что за гадкая хворь поразила тебя? Почему вы гибните, сами не видя, как тело вашего народа поразила проказа? Может это какой-то злой дух чинит тут своё тёмное дело? Нет, белые тигры нашли бы его, если бы всё было так просто. Так в чём же причина? Я хочу понять, хочу помочь.
Хм, а ведь я тоже часть этого народа. Я средоточие всех его сил, а значит, чтобы понять его, я могу прислушаться к себе. Там, внутри собственной души я смогу найти все ответы, мне не нужно для этого ни ритуалов, ни долгих расследований. Всё тут, прямо сейчас, прямо здесь. Как хорошо это понимать. Нет, не понимать – чувствовать. Никто не учил меня этому, не показывал примера, именно поэтому я точно знала, что делать!
Я села на холодный камень, скрестив ноги, и закрыла глаза. Плавно не то ветер окутал меня, не то я окутала порыв воздуха собой. Как же быстро я могу заглянуть в себя, подобно книге: сняла с полки, сдула пыль и открыла. Вот он, весь мир вокруг меня. А я часть его. Или это он часть меня? Уже не разберёшь, такой огромной я стала. Я вселенная. Вселенная, скажи, что не так? Что случилось с тобой?
Глаза мои застилал пушистый белый свет. Где мои руки? Где ноги? Я не чувствую даже собственных пальцев, это так здорово. Кто ты? Ответь мне.
– Это я.
– Кто «я»?
– Я, это ты, а ты это я.
Прямо в лицо мне улыбнулись глубокие синие глаза. Чудесное божественное создание, возникшее из этого света, игриво повело хвостом и отстранилось. Это что-то удивительно прекрасное. Но у неё моё лицо, моё тело, мои движения. Это я? Неужели я тоже могу быть настолько прекрасной?
– Да, можешь. Потому что ты, это я, а я есть – любовь. И гнев, и страх, и боль, и счастье. Я твоя душа. Спрашивай.
– Я буду спрашивать у самой себя?
– Да.
– И я смогу ответить сама себе на вопросы, ответы на которые не знаю?
– Да. Потому что ты знаешь ответы.
И сразу, не успев даже подумать:
– Где Эстэриол?
– Его больше нет. Он ушёл.
О боги, нет! Я же знала! Как глупо задавать самой себе вопрос, когда знаешь, что получишь честный ответ…
– Я увижу его когда-нибудь ещё?
– Нет.
– Он любил меня?
– Да, больше жизни. Больше собственной магии.
Немного помедлила. Надо что-то делать.
– Что мне сделать, чтобы боль ушла?
– Отпустить его.
Так просто? Хочется смеяться и рвать свою плоть на части. Так просто! Да знаю я!
– Я не могу. Хочу, но не могу. Я думала, что отпустила его тогда, но теперь понимаю, что боль всё ещё тут. Не выгнать, не вымарать!
– Я знаю. Но это всего лишь человеческие эмоции, – красивые синие глаза с вертикальными зрачками потемнели, она скорбела вместе со мной. Ну да, это ведь я и есть. – Ты дала ему всё, что он должен был получить, а он дал тебе столько же. Ваша жизнь закончена, теперь началась твоя. Не думай о том, что могло бы быть, не думай о том, что ты потеряла. Помни его любовь. Она согреет твоё сердце и исцелит твои раны. Она всегда с тобой, и эта любовь не приносит боли.
– Спасибо…
– Спрашивай.
По коже прошёлся холодок и я оскалилась:
– Где Вортам?
– Не здесь.
– А где? А если он прямо сейчас откуда-нибудь…
– Нет.
– Почему?
– Он оставил тебя «развлекаться».
– Тварь!
Она-я не ответила, усмехнулась грустно сама себе. Да, не до него сейчас, у меня есть обязанности, личное подождёт. Оставлю на сладкое.
– Правильно.
Да, пожалуй, я способна перейти к делу, эта беззащитность и ранимость выводит меня из себя. Пора что-то делать или я с ума сойду!
– Это сложно. Я теперь в ответе за целый народ. Я совсем не знаю, что мне делать? Я чувствую себя такой маленькой и глупой. Я же их мечта! А теперь я свершилась, и оказалась маленькой девочкой, сбежавшей от родителей.
– Ты та, кого они ждали. И ты была послана им такая, какая есть, потому что только такая ты можешь дать им то, что необходимо.
– Тогда в чём моя задача? Что я могу им дать? Что я должна сделать?
– Сидиен спит. А пока он спит под кружевом древнего заклятия, их жизненная сила утекает. Она здесь, но её не поймать, не выпустить. Ты найдёшь её, но прежде у тебя есть ещё дело.
– Какое?
– Слушай…
Откуда-то издалека донёсся жалобный возглас. Непонятно, наяву или просто почудился. Я не смогла расслышать слова.
– Кто это? – всё ещё не выныривая из светлого тумана, спросила я.
– Ты услышишь, уже скоро, ещё есть немного времени.
– Но мне всё равно, наверное, уже пора бежать?
– Ты забыла спросить у меня ещё кое-что.
– Но я не помню. Что я забыла спросить у тебя?