Парня отбросило на косяк, а меня обратно, во внутрь. От удара я повалился на пол, теряя скорость, теряя внезапность.
Как назло, охранник не выпал из магазина, а оперившись о косяк, смог выстоять и теперь тянулся к дубинке, ища меня, целясь в меня глазами.
Сзади кричало и материлось, спереди уже шел замах резиновым изделием, я вскакиваю с прохладного пола…
Силой воли отказываюсь от контратаки, ибо бить представителей закона самое наихудшее, что можно представить, и снова толкаю переднего полисмена.
Тот наконец — то вываливается из магазина спиной вперед, я вижу светлый проем и свое спасение, когда в голову, сзади, прилетает сильнейший удар.
Бум!
Спустя мгновение, я осознаю себя лежащим на полу, мои руки с силой вывернуты назад, из носа хлещет кровь, голова просто раскалывается, а ВОХорвец, придавливая меня коленом, одевает на запястья наручники.
Уоу-уоу! Стой! Какой еще боевой режим? Подожди, дай я сам разберусь!
Стоп! Никаких боевых режимов, по крайней мере, сейчас! Слышишь? Я могу управлять собой, не надо делать из меня зомби.
Кряхтя, под причитающие речи продавщицы меня, под мышки, вытащили из магазина и не очень аккуратно положили на скамейку, спиной вверх.
— Раз ты буйный такой, то полежи тут, подыши воздухом. — окая, произнес охранник придавливая меня коленом.
Второй в это время по рации вызывал наряд полиции. Рация шипела, хрипела, ВОХровец постоянно что-то переспрашивал, кричал в черную коробочку, но в итоге все же смог сообщить нужное.
— Ты кто, парень? Чего дергаешься то? — наклонился он ко мне.
Я демонстративно отвернул голову, прокручивая в мозгу возможные варианты. Ехать в отделение я категорически не хотел. Уверен, в полиции смогут соотнести мое поведение с ограблением банка. Да, что говорить, я там оставил столько отпечатков пальцев, что мама не горюй! Будем откровенны хотя бы сами с собой, импровизация тогда была не самая идеальная.
Так что надо бежать. Вопрос только когда? И желательно без применения насилия.
Значит сейчас побег отменяется. Потому что, мне придется как — то скидывать с себя этого дылду, что уперся в меня половиной своего веса. Потом надо будет сделать так, чтобы они за мной не бежали. Как это сделать без применения силы я не знал.
Значит лежим, ждем.
А вот кстати, ты сможешь увернуться от пули?
Эх, значит, будем качаться.
Минут через пятнадцать, скрипя подвеской и тормозами подъехал полицейский бобик. Два раза хлопнув незакрывающейся дверью, на асфальт ступил лейтенант полицейских войск. Серые рукава закатаны по локоть, привычный укорот АКСУ, так похожий на немецкий шмайсер.
— Этот что — ли у нас буйный? — он попытался посмотреть мне в лицо, но я старательно отворачивался. Чем меньше они на меня смотрят, тем меньше примет укажут в последствии. Внешность у меня обычная, вполне себе стандартная. Короткая стрижка, темно — русые волосы, нос прямой, глаза зеленые, шрамов, татуировок и каких — либо других особых примет нет. Трудно будет им меня описывать, трудно будем им меня искать.
А сбегу я из машины. Из такой развалюхи, с гнилыми порогами, грех не сбежать. Там такие двери, что точно не выдержат моего напора.
3
Поболтав с охранниками пару минут, полицейский, схватив меня за наручники и слегка поднимая вверх, отчего мои заведённые за спину руки начинали выворачиваться, доставляя легкую боль, повел к машине.